Сначала они не хотели давать Хофмейстеру комнату.

— Где ваши ботинки? — спросила хозяйка.

— Я потерял их в пустыне.

— Как хорошо вы говорите по-немецки, — удивилась женщина. — Где же вы так научились? Я слышу, вы не немец, но очень стараетесь.

— Я учил немецкий язык в университете, почти защитил диссертацию.

Этот ответ ее успокоил. Его искусство поддерживать беседу снова ему пригодилось.

Хофмейстер, конечно, понимал, что приличным людям положено носить обувь, но ноги у него слишком распухли. Хозяйка постоялого двора была уже достаточно мудрой и великодушной, чтобы принять тот факт, что некоторые туристы понятия не имеют, куда едут, и поэтому могут потерять ботинки в песке. Но при этом продолжают оставаться приличными людьми.

Ему дали комнату с двумя отдельными односпальными кроватями. Матрас был слишком жестким. Воздух в комнате спертым, а в шкафу обнаружилась футболка кого-то из прежних постояльцев.

За ужином им подали фрикадельки с переваренной капустой, а разговор зашел о Генрихе Эрнсте Геринге, отце Германа Геринга, который был здесь, в Намибии, комиссаром кайзера и добился хоть какого-то покоя и порядка.

Фермер и его жена сами не ели, они уже поужинали, но внимательно следили за тем, что ели их гости, а что оставляли на тарелках.

— Местное население тоже его уважало, — сказала хозяйка.

Хофмейстер ограничился кивками. Напротив него был большой шкаф со стеклянными дверцами, за которыми виднелась фарфоровая посуда. А рядом со шкафом на стене был прибит большой крест.

Они говорили на немецком. На правильном немецком, без заимствованных слов.

— Когда приедете в Людериц, — сказала она, — непременно купите себе крепкие ботинки. А мы вот всегда ездим за покупками в Китмансхуп.

В девять часов они объявили:

— Девять часов — для крестьянина полночь. Мы выключаем свет.

Каиса заснула прямо за столом.

Хофмейстер на руках отнес ее в комнату.

Он слишком устал, чтобы раздеваться и раздевать ребенка. Они так и легли спать, потные и липкие. В самом неприглядном виде.

За завтраком на следующее утро фермер и его жена снова уселись за стол к Хофмейстеру и Каисе. Видимо, они стали достопримечательностью. Туристы нечасто сюда заглядывали, а те, кто проезжал мимо, быстро проезжал мимо.