Димитрий Димитриевич нервно улыбнулся.

– Какой ты, в сущности, ещё ребёнок, – сказал он, теребя подбородок. – Что ж, поешь своего мяса. Кого же ты хочешь?

– Её, – пылко сказал Многожён, ткнув синим, как баклажан, пальцем в сторону Наины Генриховны.

Она вздрогнула, а Димитрий Димитриевич рассмеялся.

– Ну нет, её пока нельзя! Выбери-ка себе лучше какого-нибудь солдатика.

Многожён увлажнившимися глазами оглядел строй.

– Иди. Иди ко мне. Иди, иди, иди, – заухал он так, словно подзывал к себе цыплёнка.

Из строя, пошатываясь, вышел загипнотизированный солдат и встал прямо под ним.

Многожён тяжело задышал и нетерпеливо, словно чудовищный младенец, начал сучить ногами и руками. Димитрий Димитриевич благосклонно наблюдал за его усилиями, а демоны-янычары помогали, подтягивая верёвки. Многожён опустился на замершего солдата и накрыл его колышущимся животом.

– Мяса мне нужно, – объяснял он присутствующим, а между тем его брюхо стекало вниз желеобразными волнами.

– Можно мне уйти?! – закричал внезапно очнувшийся солдатик.

Но его голос звучал совсем глухо, а вскоре стал и вовсе не слышен.

Закончив питание, Многожён напрягся, мышцами пресса отталкиваясь от земли, и воспарил на длину натянувшихся верёвок. Его лицо расплылось было в довольной улыбке, но тут же он удивлённо нахмурился.

– Почему я опять голодный? – обиженно спросил он.

– Ах, помолчи, дружок! – сказал Димитрий Димитриевич.

Димитрий Димитриевич наклонился к оставшемуся на плацу влажному пятну и тщательно его осмотрел.

– Гм… форму сожрал… Ремень с пряжкой сожрал, – удовлетворённо сказал он.

– Вы его тренируете для… – догадалась Наина Генриховна и осеклась.

Димитрий Димитриевич приложил палец к губам и таинственно ей подмигнул.