Закапал дождик, и он изъявил желание проследовать в помещение. Солдат отправили в барак, пресмыкающегося осла пинками прогнали в степь, и на плацу остались только Многожён Шавкатович и демоны-янычары, намокшие шаровары которых выглядели забавно и неприлично.

Между тем Димитрий Димитриевич пил чай в кабинете у Наины Генриховны.

– Вы хотите натравить Многожёна на сердце Демидина? – прямо спросила она.

Димитрий Димитриевич утвердительно наклонил голову.

– Но зачем?

– Я полагаю, что сердце Демидина – его материализованная монада, – сказал Димитрий Димитриевич. – Это как бы его душа. С другой стороны, Наинчик, пищеварительная сила Многожёна позаимствована у самого Чёрного Солнца. Ты представь, что произойдёт, если наш Многожёнчик слопает монаду Демидина. Она начнёт погружаться в бездонное брюхо Чёрного Солнца, следовательно, она должна будет погибнуть.

– Что, и вправду бездонное? – ляпнула Наина Генриховна и сама испугалась того, что спросила.

Димитрий Димитриевич поморщился.

– Важно, что в брюхе у Многожёна монада обречена на смерть, причём не в результате свободного выбора самого Демидина, а в результате внешнего, насильственного действия. Спроси меня, что отсюда следует?

– Что отсюда следует? – покорно спросила Наина Генриховна.

Димитрий Димитриевич подбоченился.

– Создатель, согласно Его же принципам, не сможет допустить гибель души не по её собственной воле. Ты понимаешь, к чему я клоню?

– Нет, – призналась Наина Генриховна.

– Прискорбное одиночество гения… – пробормотал Димитрий Димитриевич. – Никто не может меня понять… Неужели ты не видишь, что Создатель будет вынужден вмешаться, чтобы спасти Демидина! Брюхо Многожёна, а фактически Чёрное Солнце начнёт высасывать из сердца Демидина энергию, а Создатель будет вынужден её возобновлять. В результате мы получаем вечный источник бесплатной энергии!

– Гениально, – осторожно сказала Наина Генриховна.

Глаза Димитрия Димитриевича лихорадочно заблестели.

– Моя идея! Ты даже не представляешь, кто её поддержал и какими возможностями меня наградили.

«Красно-коричневых тоже наградили», – подумала Наина Генриховна.

– Потрясающе, – сказала она вслух.