– Если она приведёт с собой автоматчиков – мы пропали. – Росси вдруг остановился. – Ах я дурак!

– Что такое?

– Мы же этой ночью открывали шкатулку, и сердце мог увидеть любой пролетающий мимо демон. Миссис Икс уже могли сообщить, где нас искать. Давайте бросим шкатулку на дороге?

– Бросим?!

– Ну да, оставим её открытой, чтобы её нашли. Тогда миссис Икс от нас отстанет…

Леонид замотал головой.

– Нет, я не могу, – сказал он.

– Почему? – спросил Росси.

– Ни за что! Я обещал Демидину охранять его сердце. Ночью я с ним разговаривал.

Росси скорчил было скептическую физиономию, но потом задумался.

– Что? – спросил его Леонид.

– Может, секрет вашей святости как раз в вашей верности? – задумался Росси. – Это хорошее качество.

– Да причём здесь верность? – почти рассердился Леонид. – Поймите, этой ночью я смотрел на человека сквозь его сердце и с ним разговаривал. Он мне теперь как брат, понимаете? Как я могу его бросить после такого?

Росси скорчил профессорскую физиономию.

– Так-так, – сказал он. – В словарях как раз такое чувство и обозначается словом «верность».

Леонид засмеялся:

– Да ну вас!

– Ладно, обсудим это позже, – согласился Росси. – Мы уже пришли.

Площадь казалась необычно чистой. Обращённые внутрь грани небоскрёбов отражали городские постройки вокруг и гладкие плиты, плавно спускающиеся к квадратной дыре в центре. Чем ближе к провалу, тем роскошнее становились эти плиты: бетон сменялся полированным металлом с креплениями и болтами, а у самых краёв ямы и вовсе чем-то прозрачным и полудрагоценным.