В 1982 году выдающийся клип The Human League на песню «Don’t You Want Me», в котором продвинутая художественность соединилась с танцевальным весельем, вышиб двери перед нью-попом, открыв путь для его полномасштабного вторжения. И, как и в случае переворота, который совершили The Beatles на шоу Эда Салливана, образ оказался сильнее музыки в деле привлечения поклонников. Почти двадцать лет спустя британская арт-школа вновь заставила белый американский мейнстрим оглянуться на свои корни, то есть на черную музыку, которую она романтически открывала заново.

Однако для музыкантов и авторов-песенников старой школы, не столь увлеченных визуальностью и работавших в русле американской традиции коренных, «настоящих» рока и соула, невероятное влияние клипов – этой, казалось бы, сугубо рекламной презентации музыки – на ее продажи несло в себе экзистенциальную угрозу. Чтобы выжить, нужно было приспосабливаться: либо ты добавляешь визуальную составляющую в свое творчество и используешь отдельные приемы нью-вейва, либо ты уже позади. Американцам пришлось срочно равняться на британских соперников, оснащаясь синтезаторами, стейтмент-стрижками, по возможности макияжем и ярким эксцентричным видео. Впрочем, утверждение новой парадигмы встретило некоторое сопротивление, временами отмеченное цинизмом и злобой: американские хард-роковые журналы принялись сетовать на внезапное нашествие «стриженых групп» во главе с «педиками».

Саймон Рейнольдс говорил об этом так: «К 1985 году [Брюс] Спрингстин олицетворял новую подлинность; его песня „Born in the USA“ поддерживала мощными аккордами англофобный отпор дергающимся полудевочкам-полумальчикам, захватившим MTV». Этот отпор принял облик патриотического рутс-рока[24], который, подобно группе The Charlatans в 1965 году, решил укрыться от всепроникающего британского модернизма на анахроничном Диком Западе. Но если вы вслушаетесь в мощные аккорды, открывающие «Born in the USA» (1984), то поймете, что они сыграны не на гитаре, а на синтезаторе, и заметите, как индустриально звучат за ними ударные (почти наверняка записанные постпанк-продюсером с Factory Records Мартином Ханнеттом). В следующем хите Спрингстина «Dancing In the Dark» (1984) влияние нью-вейва было еще сильнее, а в клип на эту песню Босс (прозвище Спрингстина) включил стилизованные танцевальные движения, заимствованные у арт-панков вроде Адама Анта или Ричарда Джобсона из The Skids (которые только что переименовались в The Armoury Show – по названию скандальной модернистской выставки 1913 года). В какой-то момент Спрингстин даже надел на голову повязку и облачился в стрит-панковскую косуху – явно в память об одном из своих рок-н-ролльных идолов, Алане Веге из Suicide.