Кристиан Марклей в дальнейшем уйдет от физических арт-объектов и инсталляций к созданию с помощью семплинга цифровых видео, в которых звуки и образы, «ворованные» из кинофильмов, будут складываться в уникальные аудиовизуальные композиции. Но он продолжит выступать и как концертирующий музыкант – чаще всего как тёрнтейблист (исполнитель музыки на проигрывателе как самостоятельном инструменте), практикующий свободную импровизацию, уходящую корнями как в хип-хоп, так и в авангард XX века. Обращение Марклея с винилом, прокладывающее дорожку, которая петляет и рикошетит между созданием нового абстрактного звучания из старых записей, культурным резонансом открытого «воровства» и просто проигрыванием пластинок, ставит под вопрос определение понятий, которые мы привыкли противопоставлять друг другу: современность – ретроспекция, модернизм – постмодернизм. Этот подход каким-то образом дает возможность заглянуть одновременно и в прошлое, и в будущее, создавая внутренне противоречивую траекторию, которой следовали и Sonic Youth, с которыми сотрудничал Марклей. Новаторская и экспериментальная – футуристическо-модернистская – приверженность группы к зацикленным скрежетам и грязному нойзовому гулу уравновешивалась любовью Тёрстона Мура к эксцентричной, бесшабашной и в то же время не избегающей оттенков ностальгии и ретро манере постпанковских инди-групп из британских арт-колледжей, которыми позже будет одержим и Курт Кобейн. На Кобейна, в свою очередь, особое влияние оказал нойзовый шедевр Sonic Youth «Daydream Nation» (1988), на обложке которого – в соответствии с неизменным тяготением группы к ассоциациям с высоким искусством – воспроизведена картина Герхарда Рихтера «Свеча» из одноименной серии начала 1980-х годов.

Кобейн и Sonic Youth познакомились с записями и концертами друг друга через альт-рок-тусовку в колледжах, где шел непрерывный интеллектуальный обмен. И именно благодаря поддержке Гордон и Мура, а также связям, которые они наладили за десятилетие, Nirvana подписала контракт с Geffen Records, что в конечном счете привлекло к ней и ее лидеру внимание всего мира.

* * *

В конце 1980-х годов американская музыкальная индустрия создала радиоформат под названием «модерн-рок», охвативший ту часть пост-нью-попа – от Depeche Mode и The Bangles до The Smiths и R.E.M., – которая по-прежнему несла на себе отчетливую печать «модерновой» художественности панка, нью-вейва и евродиско. В этом смысле у модерн-рока было мало общего с вышедшим из допанковской музыки AOR– или мейнстрим-роком (вроде Foreigner или Майкла Болтона), и они практически не пересекались. Но когда художественно ориентированный альт-рок в духе Sonic Youth вышел на широкую сцену благодаря гранжу – его снискавшему популярность подвиду, который особо прославила невероятно успешная песня Nirvana «Smells Like Teen Spirit» (1991), – он быстро заполонил чарты модерн-рока и других близких форматов. Подобно тому как десятилетием раньше это случилось с нью-вейвом (который и сам повторил эффект, вызванный первым британским вторжением в 1960-х годах), на модерн-роке внезапно скрестилось внимание радиостанций. А затем последовала закономерная реакция индустрии: на альтернативные группы из колледжей – в основном гитарные квартеты – посыпались контракты.