размножение и расцвет, узаконенных цивилизованными обществами, перверсий (не только сексуальных),

юридические «казусы», вроде «дела полковника Буданова»,

немотивированные самоубийства и членовредительства, все четче проявляющуюся тенденцию к саморазрушению (аутоагрессию), не только в сфере индивидуального сознания, но и сознания общественного;

бытовые наркомании, токсикомании и серию всевозможных иных маний («поклонников» кроссвордов, «гаррипоттеров», «дозоров» и т.п.);

толпы и массы девиантных и делинквентных субъектов, формирующих некую теневую армию, роту, (в ее истинном смысле), или «пятую колонну».

Проблема видна невооруженным глазом: мы давно живем в мире сограждан, чьи поступки, поведение и образ жизни девиантны и делинквентны, если их не считать «обыденными» феноменами Общей психопатологии! С одной стороны, с точек зрения Общей и Судебной психопатологии, эти сограждане вменяемы. С другой стороны, с точек зрения юридической и обыденной психологии, действия данных граждан непонятны (прежде всего, потому, что немотивированны). Общество породило некоего коллективного мутанта. Субъекта, находящегося в постоянном состоянии никак необъяснимого «сомнамбулизма». Альтернативное (нормальному) сознание (формы сознания), о котором во второй половине предыдущего столетия еще робко говорили философы-экзистенциалисты и гуманистические психологи, стало обыденным, массовым и разноликим социальным феноменом: «И сам я сон, который снится кому где-то в стороне!» (М. М. Достоевский). Правда, давным-давно, Лев Шестов заявил о грядущем апофеозе бессмыслицы! Но, кто его тогда услышал?