— Извини, бабушка, но мне кажется, лучше быть живым и избитым, чем, ну, мертвым.

— Если бы ты могла себе представить, каким стал тот день… Крики… Плач… Запах страха… Но ты права, — признает Ми Чжа. — В конечном счете ответственность за случившееся лежит на мне. Я не могла взять детей Ен Сук в наш дом. Даже одного из детей. Мне была невыносима мысль о том, что с ними может сделать Сан Мун, если учесть, как он обращался с Ё Чханом и со мной. К тому же события развивались слишком быстро. — Голос ее сбивается. — Потом, когда Сан Мун узнал, что я сделала — чего я не сделала, — он ужасно разозлился. Боялся, что Чжун Бу и остальные погибшие станут призраками и начнут его преследовать. По словам мужа, из-за меня он выглядел слабаком и это нанесло урон его положению на службе. Хуже того: я не вышла вперед с самого начала и не стала просить командира за Ён Сук и ее семью. Муж смотрел на меня и видел преступницу и предательницу, а я лишь хотела выжить ради сына.

Ён Сук вынимает наушники. Она переводит взгляде девочки на ее мать, потом на письма. Сердце у нее раскрывается — или разрывается? Ей невыносимо тяжело. «Хорошая женщина значит хорошая мать» — она всегда старалась руководствоваться этими словами и гордилась тем, что сумела сделать для своих детей. А теперь она видит, что и Ми Чжа пыталась сделать то же самое, только это привело к трагическим результатам. Многолетняя печаль, гнев и тоска, скопившиеся внутри Ён Сук, начинают таять, и она испытывает мучительную боль.

— Бабушка никогда не переставала вас любить, — говорит Джанет. — Она приняла и осознала свой поступок и хотела, чтобы вы все знали. Вот мы и приехали к вам.

Долгие годы разные люди просили Ён Сук поведать свою историю, и она всегда отказывалась. Но теперь… В жилах тех, кто с ней говорит, течет кровь Ми Чжа и самой Ён Сук. Да, она наконец поведает свою историю. Расскажет о боли, которую перенесла, но расскажет и о своем запертом сердце, которое не могло простить.

Клара опускается на колени.

— Есть ли на этом берегу еда?

Этому вопросу столько же лет, сколько на свете существуют хэнё, и Клара явно услышала его от своей прабабушки. Ён Сук невольно улыбается. Она словно возвращается в прошлое, когда они с лучшей подругой на этом самом берегу вместе учились плавать, жить и любить.

— Больше еды, чем в тридцати холодильниках в доме моей бабушки, — отвечает она и добавляет: — Если бы у нее был холодильник.

— Вы возьмете нас с собой в море? — спрашивает Клара. — Научите нас?

Ён Сук без колебаний спрашивает:

— А у вас есть в чем нырять?