Пожалуй, Ён Сук следовало бы удивиться, что Ми Чжа знает о ней такие детали. А может, и не следовало. Она и сама старалась узнать как можно больше о подруге — может, та делала точно так же. После вспышки Ми Чжа в наушниках тихо, и Ён Сук пытается представить себе, как Клара чувствовала себя в тот момент: смутилась, устыдилась или даже испугалась. Но при этом старая хэнё впервые понимает: несмотря на гнев, столько лет копившийся в душе, она и сама во многом подвела Ми Чжа.

— Ён Сук была моей единственной подругой, — настойчиво говорит Ми Чжа, — вот почему мне так больно. — Еще одна долгая пауза, потом она продолжает: — Понимаешь, ей нравился Сан Мун. По-моему, она считала, будто я специально увела у нее парня.

— Увела?

— Ён Сук всегда немного ревновала ко мне. Потому что я немножко умела читать и писать. Потому что я начала работать в бультоке, когда ей еще не разрешали туда входить. Потому что я была красивее. Ты сейчас смотришь на меня и видишь старуху, но когда-то я была красива.

Бурное море, из-за которого Ён Сук весь день было неспокойно, снова вскипает. Она прижимает пальцы к наушникам, вталкивая их поглубже в уши, чтобы заблокировать шум ветра. Клара и Джанет смотрят в упор, следя за ее реакцией.

— Либо Ён Сук стало бы противно, либо она решила бы, что я специально пошла с Сан Муном ей назло.

— Ох, бабушка…

— К тому же после резни она бы вообще мне не поверила. Восприняла бы мои слова как надуманные оправдания.

На записи опять воцаряется молчание, и у Ён Сук есть время обдумать услышанное. Да, понимает она, поджав губы, тут не поспоришь. Она во многом ошибалась.

— Наконец я решилась, — продолжает Ми Чжа. — Пошла к бабушке Ён Сук и рассказала ей, что случилось. Это была суровая старуха. Я умоляла ее сохранить тайну, но она пошла прямо к моим дяде и тетке. «А вдруг Ми Чжа забеременеет?» — спросила она их. Дядя и тетя поехали на автобусе в Чеджу и поговорили с родителями Сан Муна. Предупредили, что, если их сын на мне не женится, они подадут жалобу в полицию.

Ён Сук пытается осознать все это, уложить в голове события, случившиеся больше шестидесяти лет назад. Понятно, почему дядя и тетя Ми Чжа выдали ее замуж таким образом, но получается, что устроила это собственная бабушка Ён Сук? И ничего ей не сказала? Ён Сук вдруг вспоминает, как встретила Ми Чжа на олле после помолвки, и у нее по коже пробегают мурашки. «Я все рассказала твоей бабушке, умоляла ее…» А потом — триумф в голосе бабушки, когда Ми Чжа после свадьбы увезли из Хадо. «Эта девушка уехала из Хадо так же, как приехала, — дочерью коллаборациониста». Ён Сук любила бабушку. Та учила ее понимать жизнь и работу под водой, но из-за бабушкиной ненависти к демонам-японцам и коллаборационистам Ми Чжа оказалась в мучительных и безвыходных обстоятельствах. И все-таки Ён Сук не захотела узнать правду именно из-за собственной слепоты и в результате потеряла названную сестру, а потом и младшую дочь с ее семьей. Но теперь… «Все понять — значит все простить».