Ён Сук знает, что она уже старая, но сейчас впервые осознает значение возраста. Годы летят, и солнце жизни клонится к закату. У нее не так много времени осталось на любовь, ненависть и прощение. «Если ты постараешься, то сможешь жить хорошо», — сколько раз свекровь повторяла эту фразу? Оказывается, это правда. Ён Сук работала целыми днями, и потом у нее ночами все болело, но она бы еще раз прошла через то же самое ради детей, ведь без них жизнь не имеет смысла. Но при этом Ён Сук упустила Чжун Ли. Собственный гнев не дал ей выслушать младшую дочь, Ё Чхана и Ми Чжа — а надо было их найти, когда отменили принцип коллективной ответственности и всем наконец выдали паспорта. Ён Сук много раз ездила в Лос-Анджелес в гости к родным. Надо было хоть раз проехать мимо дома, адрес которого указывался на конвертах, и посмотреть на тех, кто там живет. Пусть даже только из окна автомобиля.

Такси едет вдоль извилистой береговой линии Хадо и наконец останавливается у ворот Ён Сук. Она щедро платит водителю, даже не заметив, сколько потратила, и торопится внутрь. Достав шкатулку с письмами из Америки, Ён Сук тяжело бредет на берег. Она оглядывается по сторонам, но, поскольку сегодня открытие мемориала, на берегу нет ни одной хэнё и даже туристы куда-то разбрелись.

«Все понять — значит все простить». Вспоминая эти слова Клары, она лезет в шкатулку, достает стопку писем из Америки и переворачивает, чтобы начать сначала. Ён Сук ведет пальцем по буквам на первом конверте, надписанном рукой Чжун Ли, и вспоминает, о чем говорилось в письме. Потом идут послания от Ё Чхана. Поначалу они приходили раз в месяц. Потом он стал писать дважды в год — в даты смерти ее матери и гибели Чжун Бу, Ю Ри и Сун Су. Так продолжалось до прошлого года. Поначалу всю почту вскрывали цензоры, но упрямство Ён Сук не позволяло ей даже доставать письма. А теперь она вынимает из конверта листок, где Ё Чхан писал от имени своей матери. Цензоры хорошо над ним поработали, так что очень немногие слова можно прочитать. С чего вдруг Ми Чжа решила, что сумеет объясниться, думает Ён Сук. Она достает письмо из следующего конверта, разворачивает его, и на этот раз внутрь вложен еще один лист. В самом письме опять большая часть вымарана. Второй листок Ён Сук узнает сразу. Это страница из книги отца Ми Чжа. Ён Сук разворачивает бумагу, и руки у нее дрожат. Их первый с Ми Чжа оттиск: грубая поверхность камня, которую они заштриховали в день знакомства.

Ён Сук берет следующий конверт: он опять распечатан, но внутри прячется еще одна страница из книги отца Ми Чжа: «Туалет», оттиск, который они сделали в день большого марша хэнё. В следующем конверте — «Рассвет», название лодки, откуда они впервые ныряли. И дальше в каждом конверте лежит очередной рисунок из тех, которыми две девушки отмечали места, где побывали, и важные события: поверхность раковины с этого самого берега; резной узор, который им понравился во Владивостоке; контуры ступней их младенцев. Может, в словах, которые Ё Чхан писал за мать, и содержатся извинения или сожаления, но Ён Сук они ни к чему. Сокровища их дружбы гораздо важнее любых слов.