— Вот! — взвился на новый виток папаша Арро. — Болен — лечись! И не отслеживай работу врача! Не своевольничай! А то можэшь под суд загрэметь!

— Лечение штука добровольная, — заоправдывался я.

— Но не подпольная! — угодливо подкрикнул директорию Чочиа. — Ты почему сбежал ночью? Почему не оставил расписку, что от лечения отказываешься?

— Нельзя же вечно лечиться! Я и так сорок шесть дней отвалялся. Гос-споди…

— На Бога не ссылаться! — топнул Арро. — Бога нет! Кого нет, тот нам не авторитет!

— Господи, чего же приставать? — подумал я вслух. — Ехали б своей дорогой…

— Извыните, — жёлчно поклонился дир. — Лично я глубоко сожалэю, но у нас с вами дорога одна!

— Разве?

— Он эщё сомневается! Почитай!

Директор указал на фанерный кривой плакатишко, что упирался рогами в землю. Стоял плакат внаклонку на единственный ноге в канаве по ту сторону дороги и по колено в гнилой стоячей воде. Краску раздёргали дожди, и грязно-бурые потёки сочились к низу фанерного листа.

Щиток низко наклонился вперёд, будто споткнулся от непомерной ноши и готов был вот-вот мертвецки пасть в пахлое болотце.

— Читай… Пра-виль-ной до-ро-гой идёте, то-ва-ри-щи! — по слогам одолел директор надпись на щитке. — Это относится ко всем! Бэз исключэни!

— А куда идём-то? — спросил я.

— Боже! — воздел мученические очи к небу Арро. — В какие жюткие руки ми винуждени передать эстафэт святои борби за свэтлоэ будусчее!.. Всэго чалавечества!..

Я осторожно вздохнул. Мол-де, приму ли я от вас вашу палочку?

— Ну и поросль проявляется, — покачал птичьей головкой Чочиа. — Как дети говорят с отцами?

— Я ничего не сказал, — шепнул я.

— Вибираи виражэния! — крикнул директор. — Растёт щенок, растут и зубы! Хулиган!.. В общем, закриваэм базар! Эдиногласно! — Арро потыкал себя в грудь. — Сэчас ти поедешь назад на болниц. к доктор Эрмиле, — чинно качнулся директор к Чочии, — попросил помогайт вэрнуть тэбя на долэчивание, и я вэрну. У тэбя каникул? Гуляэшь на велсипед? У мне тож каникул. А пачаму я дольжен свой каникул разменивать на тэбя? Заодно!.. Эсли твоя мат так и не соизволила придти ко мне в школу, когда я визивал, так я сам навэщу эё. Посмотрю, послушаю, кто растит нам такое безобразие! — Арро наставил на меня пистолетом дрожащий выморочный, жёлтый указательный палец с чёрным островком мха вместо мушки. — Вставай! В «Побэду»! — кивнул на свою машину — И марш на болниц!