— Угу.

— Что было дальше?

Все собрались в кабинете Стура. Валл то и дело кусал губы. Маттиассон машинально нюхал руки, хотя уже несколько раз мыл их, после того как вернулся оттуда.

— Мы говорили также с его родителями, — сказал Элг, пуская дым в потолок. — Но от них мы узнали не слишком много. Похоже, они не имеют ни малейшего представления, в каком мире живут и кто их окружает... Целиком погрязли в религиозном фанатизме...

— А что ребята собирались делать с краденым? — спросил Стур, откинувшись на спинку кресла. — Он сказал?

— Нет, — вздохнул Элг. — У меня такое впечатление, что они крадут ради самого процесса. Еркер не знает перекупщиков и не мог объяснить, как они собирались обратить украденное в деньги. Да и тратить деньги им особенно не на что.

Он покачал головой.

— Мальчишки взломали замок и совершили кражу просто потому, что так делают другие... Им, мол, можно, а мы что, хуже...

— Родители давали ему деньги, — заметил Карлссон.

— А двое других? Где их искать? Имеете вы представление?

— Руне Эдвалл и Хенрик Мальм. Еркер уверяет, что они должны быть дома.

— Родители Ваденшё знают тех двоих?

— Да, — сказал Карлссон. — Это школьные товарищи Еркера. У отца Руне магазин телевизоров на Родхюсгатан, а Мальм — это Эрнфрид Мальм...

Стур помрачнел.

— Глава городского лесопаркового хозяйства, — сказал он глухо.

— Да. И принадлежит к молитвенному дому Святой Троицы, как и Ваденшё и Эдвалл...

— Дети из порядочных семей... — сказал Валл. — Из хороших домов...

— Еркер говорит, — продолжал Элг, — это уже четвертый раз, когда они взломали и ограбили квартиру... Все три семьи живут в Нюхеме.

— Но почему они этим занимаются? Что они крадут и куда девают краденое? — спросил Маттиассон. Вид у него был удрученный и озабоченный.