— Более типично это для заграницы, но бывали и у нас случаи, когда народ пытался сорганизоваться. Несколько лет назад в Ваксхольме нашлись граждане, которые объявили войну раггарам... И в Хеллефорснесе, если мне память не изменяет... Там хотели покончить с ночными гуляками. И в Росенгорде, в Мальмё... В общем, были случаи. Но это незаконно.

— Что вы намерены предпринять в отношении Нюхема? — спросил Борг.

— Я займусь этим вопросом. Но вообще это, скорее, дело начальника полиции. Именно он должен высказаться по такому предмету, как гражданская гвардия... Если встанет вопрос. Ты не знаешь, когда она будет формироваться, эта пресловутая гражданская гвардия?

— Сегодня вечером они встречаются в районном клубе.

— В котором часу?

— В половине восьмого.

— Хм...

— Вы пойдете?

— Там видно будет... Ого, времени уже много. Если ты удовлетворен, тогда...

— Конечно, — сказал Борг. — Спасибо вам. Может, вечером увидимся.

— Может быть, — сказал Стур и положил трубку.

Он поставил на место свод законов, повернул кресло к окну и задумался, глядя в синее небо. Посидев так немного, он встал и пошел было к двери, но спохватился.

Конечно! Как всегда.

Он вернулся к креслу, взял пиджак, одернул жилет, поправил галстук и манжеты. И только после этого покинул кабинет.

31

Фриц Стур расправил плечи. С удовлетворением оглядел газон. Да, пора было подстричь. Он откатил косилку к навесу и вытащил грабли. Потом еще раз потянулся, да так, что слишком тесные джинсы едва не лопнули, и побрел на середину газона, волоча за собой грабли. Там он постоял, опершись на грабли и любуясь на Птичье озеро. Было все еще тепло. Ощущался лишь робкий намек на приближение вечера.

— Фриц!