— Алло, — послышалось в селекторе.

— Да, — отозвался Карлссон.

— Тут одна дама хочет поговорить с кем-нибудь по делу Ильвы Нильссон.

— Ну и что?

— Стура нет, а Валл с Элгом отключили у себя селектор и внутренний телефон.

— Ладно. Пришли ее сюда.

— Значит, вы не замечали ничего такого, что показывало бы, что она ведет себя легкомысленно?

— Нет, а она вела себя легкомысленно?

Стур пожал плечами.

Зазвонил телефон.

— Извините, я только отвечу...

Стур огляделся. Зеркала и помада, расчески и щетки, средства от прыщей и перхоти, щипчики для ногтей, вода для бритья, лосьоны, кожаные кресла, волосы на полу.

— Это вас, — сказал парикмахер.

— Меня?

— Да. Некий Карлссон из полиции.

— Скажите, что я перезвоню.

— Он говорит, это важно.

Стур вздохнул и, закутанный в простыню, как римский сенатор в тогу, пошел к телефону.