Звякнул дверной звонок, и они оглянулись.

В спортивный магазин вошел покупатель.

Но это был не Енс.

— Если он появится, дайте нам знать, ладно?

— Непременно. А что он натворил?

— Об этом еще рано говорить, — сказал Валл.

— Не знаете случайно, куда он направился вчера после тренировки? — спросил Маттиассон.

— Домой, я полагаю...

— Из тех, кто здесь занимается, он с кем-нибудь дружил?

— Нет. Он всегда был такой молчаливый, всегда уходил в свою скорлупу, вы понимаете, о чем речь. Не было у него настоящих друзей. С ним так трудно найти общий язык. Извините меня...

Он отошел обслужить клиента, который вертел в руках ракетку для настольного тенниса.

— Возможно, он уехал из города, — сказал Элг, сворачивая на Родхюсгатан.

Они наугад объезжали кварталы.

— Не исключено, — согласился Карлссон.

Вдруг их вызвали по рации.

— Школа! — сказал Элг и включил сирену.

Сторож встретил их у входа. Это был низенький человечек со светлыми вьющимися волосами, и говорил он быстро, пронзительным голосом, который совсем не вязался с его строгим темно-синим костюмом. Одна щека у него была красная. Он держался за подбородок и энергично жестикулировал.

— Он улизнул, прежде чем я успел его схватить. Надо же такое придумать! Завалился спать в гимнастическом зале да еще ударил меня, когда я хотел его выгнать.