— Едем. Линию для связи оставляю открытой. Прием.

— Ладно. Я как раз слушаю донесение Маттиассона. Но вы можете подключиться...

— Вон он, — сказал Валл. — Нырнул внутрь.

Элг смотрел на вход.

Они стояли перед церковью.

Худосочный колосс красного кирпича гордо высился на холме, остро врезаясь в небо.

Часы показывали без четверти два.

На Мариагатан и Престгатан выстроилось шесть патрульных машин. Полицейские в форме толпились рядом и пялились на колокольню, будто рассчитывая увидеть там Енса.

Было холодно. Солнце сияло на почти безоблачном небе.

Снег лежал белым покровом. Полицейские мундиры резко выделялись на его фоне. На улице начали собираться зеваки.

Поодаль стояла старая гимназия из такого же красного кирпича, что и церковь. Все больше любопытных останавливалось, глазея на полицейских, на их машины, на церковь.

— Он нырнул внутрь, — повторил Валл, как будто с первого раза его никто не понял.

— Какие там помещения? — спросил Элг. И, не дожидаясь ответа, задал следующий вопрос: — Фриц скоро будет?

— Там есть узкая и крутая лестница, которая ведет на колокольню...

— Вы там были?

— Нет, не хотели рисковать.

— Ты думаешь, он попытается залезть наверх?

— Почем я знаю?

Элг прикусил нижнюю губу. Потом зажег сигарету. Несколько раз глубоко затянулся, бросил сигарету и затоптал.