— Здесь! — Макс Ханссон выступил вперед.

— Постарайся разыскать сторожа. Хорошо бы ему быть на месте. Он лучше всех знает внутреннее расположение.

— Что здесь происходит? — послышался вопрос, и Фриц обернулся.

— У меня нет сейчас времени с тобой разговаривать, — сказал он.

— Но что же все-таки происходит? — повторил Бу Борг.

— Держись пока на расстоянии. Потом все узнаешь.

— Но..

— Ты что, оглох? Посторонним вход сюда запрещен!

Бу Борг, недовольно бурча, ретировался и стал расспрашивать одного из полицейских в форме.

Потом он пошел к телефонной будке и вызвал фотографа.

Элг, Карлссон и Маттиассон прошли в открытую дверь. Огляделись. Особенно разглядывать было нечего. Притвор два квадратных метра и лестница наверх. Узкая, крутая, с чугунными перилами и каменными ступеньками. Чуть выше лестница делала плавный поворот.

Они переглянулись и двинулись наверх. Элг, Карлссон и Маттиассон.

Стур и Валл тоже вошли в церковь.

Постояли, вслушиваясь в тишину. Поглядели на мерцавшую у алтаря рождественскую елку. Поглядели вверх, увидели деревянное распятие с искаженным му́кой лицом. Шагнули вперед и, оказавшись под хорами, снова посмотрели вверх.

Ничего не слышно.

Никого не видно.

— Лезь на хоры, — сказал Стур. — И прихвати с собой людей.

Валл вместе с Торгни Свердом и Свеном Рослундом стал подниматься по крутой серой лестнице на хоры.