7 декабря избран почетным членом Французского астрономического общества.
В «Афише ТИМ» за 1927 (№ 4) было объявлено, что Театр им. Вс. Мейерхольда в Москве готовит постановку «Истории одного города» по М. Е. Салтыкову-Щедрину в переработке В. Холмского и Евг. Замятина. Предполагалось в качестве художника привлечь К. С. Петрова-Водкина. Пьеса не была написана, и спектакль в «вещественном оформлении» К. Петрова-Водкина поставлен не был[636].
«…репертуар сезона 1927–1928 (он якобы уже заполнен: „Москва“ А. Белого, переделка Щедрина, „Горе от ума“, переделка „Десяти дней, которые потрясли мир“»[637].
…репертуар сезона 1927–1928 (он якобы уже заполнен: „Москва“ А. Белого, переделка Щедрина, „Горе от ума“, переделка „Десяти дней, которые потрясли мир“
Получает заказ от Реввоенсовета на картину к 10-летию Красной Армии. Делает графические эскизы и наброски. Пишет эскиз-вариант картины «Смерть комиссара» (1927), принадлежащей ныне ГТГ.
Участие в открывшейся 6 декабря в Ленинграде в залах Академии художеств «Юбилейной выставке изобразительных искусств. 1917—X—1927», где был показан «Автопортрет» (1926–1927).
1928
В январе в Москве участие в «Выставке художественных произведений к десятилетнему юбилея Октябрьской революции», представлен картинами «Рабочие» и «Семья рабочего в день первой годовщины Октября».
С 24 февраля участие в X выставке АХРР (к десятилетию РККА) в Москве в новом здании Телеграфа на Тверской улице, угол улицы Огарева (131 участник, 288 произведений). Представлен картиной «Смерть комиссара» (ГРМ).
«Сегодня состоится жюри на моего умирающего комиссара, он видимо имеет успех. Но, между идиотскими, необъятной величины полотнами, моя картина кажется акварелью»[638].
Сегодня состоится жюри на моего умирающего комиссара, он видимо имеет успех. Но, между идиотскими, необъятной величины полотнами, моя картина кажется акварелью
«В цветовом отношении вещь настолько хорошо построена, что не говоря о перспективе, вы видите пространство, на глаз его можете определить. Там, где бомба разрывается, там чувствуется километров 20–30. Большое достоинство — апеллировать к цвету, указывая расстояние. Следовательно, здесь не играет роли перспектива, а взаимоотношения формы и цвета… Значит живопись есть форма и цвет, и организатор К. С. Петров-Водкин»[639].
В цветовом отношении вещь настолько хорошо построена, что не говоря о перспективе, вы видите пространство, на глаз его можете определить. Там, где бомба разрывается, там чувствуется километров 20–30. Большое достоинство — апеллировать к цвету, указывая расстояние. Следовательно, здесь не играет роли перспектива, а взаимоотношения формы и цвета… Значит живопись есть форма и цвет, и организатор К. С. Петров-Водкин