1926–1927

Участие в ряде выставок советского искусства за рубежом. Среди них выставки в Дрездене, в Питсбурге и Сан-Франциско (США), организованные Институтом Карнеги, передвижная по городам Японии (Харбин — Токио — Ломори).

1927

31 января в Петрограде в Академии Художеств сделан доклад «Общие понятия о культуре живописи»^[628].

В марте Государственная Третьяковская галерея обратилась к художнику с предложением приобрести его произведения. В ответ он предложил «только что вернувшуюся из Америки картину „На линии“. Считаю ее одной из работ в России, ответившей на страшную эпоху мировой войны и думаю ей место не в Питере, а в Москве»^[629]. Но это полотно все-таки осталось в Ленинграде, а в Третьяковскую галерею поступили картины «За самоваром» и «Смерть комиссара» (первый вариант).

Выздоровление. 1924. Бумага, акварель, графитный карандаш. ГРМ

Выздоровление. 1924. Бумага, акварель, графитный карандаш. ГРМ

С 24 августа по 10 октября с женой и дочерью гостили в коктебельском «Доме поэта» у М. Волошина. Одновременно с ними в доме Волошина гостили А. П. Остроумова-Лебедева, ее муж С. В. Лебедев, поэт В. А. Рождественский, московские студенты Г. Н. Сартиссон и К. К. Платонов.

Во время пребывания в «Доме поэта» был написал «Портрет Волошина», начаты картины «Первая демонстрация», «Землетрясение». Здесь они пережили Крымское землетрясение. «Когда я выбежал на свежий воздух, глазам моим предстало необычайное зрелище. Все население волошинского жилища в самых фантастических одеяниях, наскоро наброшенных на плечи, шумно и бестолково роилось среди колючих кустов небольшого дворика. Все взгляды были обращены на только что покинутый дом. А его чуть-чуть пошатывало, стены прогибались, то тут, то там давая легкие трещины. С крыши, от полуразвалившейся трубы, сыпались обломки кирпича, сползала черепица… Земля была неспокойной, и порой казалось, что ее, как огромную скатерть, кто-то тихонько подергивает из-под ног…»^[630]