Развернулась борьба между различными идейно-художественными направлениями в советском искусстве, стержнем которой являлись споры о формализме. «Плохие времена для искусства, опять натуралисты в гору пошли»^[683].

25 мая в Московском отделении Союза художников (Волхонка, 8) состоялся творческий вечер Петрова-Водкина. На вечере выступали: П. Фрейберг, П. Кузнецов, А. Лентулов, Елесеев, А. Гончаров, В. Татлин, Бела Уиц, С. Герасимов, Соколов-Скаля. Петров-Водкин рассказал о своем творческом пути и ответил на вопросы присутствовавших.

«Мой вечер прошел хорошо, в зале Союза было много народа. Я приехал довольно поздно (по-московски) с Павлом, его женой [художницей Бебутовой. — Н. А.] и Матвеевым, который в данное время здесь. За мной приехали на машине. Вечер начался с выступления Павла, а затем я говорил о своей работе и своей творческой биографии. Как будто принимали меня очень тепло, даже слишком хвалили. Но было скверно то, что все остальные художники не пришли на вечер и вдобавок сделали это демонстративно. Побоялись ли они услышать ругань по своему адресу, или это политика <…> Я во всяком случае не касался партий в области искусства, а затрагивал лишь общие вопросы и проблемы. Беседа продолжалась почти до часа утра, после чего меня отвезли домой»^[684].

«Я бы сказал, что о Кузьме Сергеевиче нужно говорить, как об исключительном художнике потому, что этот художник — живописец с большой глубиной, с большой интуицией и знанием. <…> Художник проявляет свою силу воли, затрачивая на это энергию, изучая органическое преломление самой жизни и это изучение всегда наполняет его углублять культуру живописи. <…> А потому его плюс в том, что живопись является не только воспроизведением природы, а само знание, сама наука искусства заставляет его делать из этого произведения искусства. Поскольку он связан с жизнью и имеет знание, я считаю К. С. одним из лучших методистов, знающих как форму, так самую структуру цвета»^[685].