Мои мысли прервал дежурный по КХО: «Следующий!» — крикнул он мне.

Выдали номерной автомат, четыре магазина, масленку и штык-нож. Обхватив оружие с магазинами, я «упал» в строй.

Группа направилась к плацу, где уже стоял почти весь отряд. Там мы заняли своё место для строевого смотра. Подошел командир группы с позывным Странник. Дизель отчитался о численности состава и снаряжении.

— Товарищ командир, почему тревога? — спокойным, ровным голосом задал вопрос Дизель.

— Пока причина сбора не известна, сержант. Поживем — увидим! Доживем — узнаем! Выживем — учтем! — улыбнулся командир своей излюбленной присказке, которую так любил ввернуть при любом удобном случае.

«В спецназе тревоги — обычное дело!» — думал я. Но в этот раз ничто не напоминало обычную тревогу, вокруг было слишком много суеты.

Показался командир отряда с позывным Скиф. На плацу кто-то из офицеров, тот кто первым его увидел, крикнул: «Смирно!»

— Вольно, вольно! — сказал Скиф выходя на середину плаца. Он попросил всех офицеров подойти к нему. Выполнив приказ, командиры групп построились в шеренгу. Пока мы ждали, что поведает Странник, было слышно как к КПП[5] отряда подъезжали автомобили. Проходили офицеры, поднятые по тревоге контрактники[6] бежали к своим группам на плацу. Бойцы обсуждали между собой причину «шухера».

Спустя какое-то время я увидел, как через КПП прошел контрактник из нашей группы с позывным Мёд.

Это был настоящий отморозок, похожий на героя из моих любимых фильмов про вьетнамскую войну. Вылитый сержант Барнс[7] из стоуновского «Взвода»[8]. Ему всегда хотелось кого-нибудь убить. Только об этом и говорил.

В командировках в Моздок, когда мы патрулировали границу с Чеченской Республикой, этот тип надеялся, что мы встретим боевиков. Ну, или они встретят нас. И вот тогда-то, он сможет осуществить все свои желания в полной мере: выпустить пар, пустить кровь, свернуть шею… Такая мечта была у парня. В лучших сакральных традициях штампованных боевиков из восьмидесятых.

Минус Мёда — его плохая карма. Он сдавал на краповый берет пять раз, но так и не сдал. В первую сдачу — лопнуло стекло противогаза, в другой раз его автомат не выстрелил, после — его нокаутировали в спаррингах. И так, от испытания к испытанию. А вообще, Мёд был настоящим спецназовцем, с которого можно брать пример. На экзаменах ему просто не везло, хотя все данные для их прохождения у него были. Сильный, быстрый, внимательный, но чертовски невезучий.

Мёд редко выпивал, но, когда это случалось, становился похож на маньяка. Мог часами сидеть в кресле с котенком, гладить и разговаривать, как с человеком. В эти моменты он был стопроцентным психом. Страшно распивать в компании с подобным «кошатником».