Затем появился Аллигатор. Так он сам любил себя величать. Аллигатор слыл заправским нарциссом и обожал себя безмерно. Постоянно качал железо[9], выполнял все мыслимые и немыслимые виды сгибаний и разгибаний, всех подъёбывал и ходил с собачкой. Также как и Мёд, он недавно получил прапорщика. Поскольку, по нашему мнению, до аллигатора он не дотягивал, за спиной мы называли его Крокки. В этот раз он громко возмущался тем, что в выходной его «с бабы сняли». Мы, конечно, очень завидовали, потому что о бабах и мечтать не могли…

Самым опытным офицером в нашем подразделении и одним из самых опытных в отряде был Странник. Он прошел первую Чеченскую, имел ранения. Воевал командиром разведывательной группы.

Единственный, но большой минус Странника заключался в том, что он обожал раздавать «жетоны»[10]. Один «жетон» — один оборот ручки на полевом телефоне, вырабатывающем электрический разряд. Таким образом, он наказывал бойцов, которые тупили. Давал им в руки провода и бил их током. Именно поэтому «залётчиков»[11] в группе почти не осталось. Никому не нравились «жетоны» Странника.

Странник — невысокого роста, крепкого телосложения. Боевой опыт и участие в «прожарках» делали его на голову выше многих офицеров. Он напоминал злую собаку, которая в любой момент может кинуться и укусить, если её раздразнить.

После строевого смотра Скиф направился в сторону штаба и позвал всех офицеров за собой на совещание.

По поручению Странника Мёд взял на контроль сбор группы, назначил людей для получения боекомплекта. «Получайте БК[12], забивайте магазины! И смотрите, без «самострелов»[13], а то буду крутить жетоны, пока не оживёте!» — крикнул с усмешкой Странник, отходя от строя.

Едва он отошёл на приличное расстояние, как кто-то из группы выкрикнул: «Заебал ты своими жетонами!» Всё громко засмеялись.

На улице стемнело, в штабе горел свет. Чувствовалось разлитое в воздухе напряжение. Неопределенность, беспокойство, томительное ожидание. Стоишь и не знаешь, что будет через полчаса, через час. Даже хорохориться надоедает. Просто тупо ждёшь.

— Я не припомню, — сказал Буш: чтобы весь личный состав на тревогу собирали!

Буш был взрывотехником нашей группы. Ответственный боец, но с одним минусом — плохо видел. Ирония судьбы — взрывотехник с плохим зрением.

Он не зря озадачивался происходящим. Операции всегда разные: начиная от плана «Крепость», когда люди поднимаются по тревоге и готовятся к обороне части и заканчивая терактами в регионах и освобождением заложников. На учебных тревогах мы, как правило, получали вооружение, экипировку, строились, считались, проверяли наличие всего необходимого, грузились в автотранспорт. На этом учебные тревоги всегда заканчивались. Только однажды выдвинулись на военный аэродром. Остальные тревоги проводились на территории части.