В любом случае ум как будто побуждает нас везде искать и выражать зависимости. Что бы ни случилось, где-либо и когда-либо, мы склонны задаваться вопросом, кто был к этому причастен или что послужило причиной. В результате мы находим объяснения, к которым вряд ли бы пришли в ином случае, а тем самым улучшаем собственное умение предвидеть и контролировать не только то, что происходит в мире вокруг, но и происходящее в нашем сознании. Но не исключено, что те же самые особенности заставят нас воображать предметы и причины, которые не существуют. Тогда мы начинаем, что называется, придумывать ложных богов и плодить суеверия, влиянию которых приписываются все случайные совпадения. Возможно, кстати, что странное слово «я» (к примеру, во фразе, «Я набрел на отличную идею») отражает то же стремление к поиску причин. Если мы считаем себя обязанными искать какую-то причину, которая вызывает все наши действия, тогда почему бы в самом деле не наделить ее именем? Для вас это будет «я». Для меня это будет «вы» (или «мы»).
22.8. Прерывания
22.8. Прерывания
Что позволяет нам прерываться, а затем возвращаться к мыслям, которые занимали нас до того? Вероятно, здесь задействуются агенты, контролирующие наши кратковременные воспоминания. Еще важно осознать, что часть прерываний навязывается извне, а другая часть исходит изнутри ума. Например, разве что простейшим «дискурсам» неведомы прерывания в цепочках размышлений. Рассмотрим следующее предложение:
Мы можем счесть эту фразу выражением одной мысли, которая была прервана другой. Основное намерение говорящего состоит в выражении трансфрейма:
Говорящий понимает, что слушатель может не знать, кто этот вор, и потому прерывает основное предложение «придаточной реляцией»; придаточный оборот «который похитил луну» более четко описывает Деятеля. Вышло так, что это прерывание тоже имеет форму трансфрейма, и потому языковый агент вынужден иметь дело с двумя трансфреймами одновременно.
В языке употребляются особые служебные слова, скажем, «что», «который» и т. д., для прерывания деятельности языкового агента разума; они заставляют кратковременные воспоминания сохранять на некий срок отдельные текущие значения проном. Тем самым языковый агент получает больше возможностей для понимания прерванной фразы. В нашем примере с луной слово «который» указывает слушателю на необходимость подготовиться к восприятию описания вора, то есть Деятеля. Как только это будет сделано, языковый агент возвращается к своему предыдущему состоянию и продолжает понимать основное предложение. Мы часто способны определить, когда требуется прерывание, пусть даже служебные слова отсутствуют; впрочем, это правило срабатывает не всегда.