Но что же делать мне? А что мне? В конце концов, я не обязан рубить этот гордиев узел. Его не могут разрубить уже тысячелетия. Надо иметь чудовищно завышенную самооценку, чтоб мнить себя в силах освободить людей от деспотизма и несправедливости. Пусть каждый думает за себя и делает свой выбор. Я пришел к Альберту не для политических баталий. Пусть это эгоистично, но я строю мою жизнь. Делать это для других, полномочий не имею. Для меня, лично, – Альберт существенная подмога. Этого достаточно. А с волками жить – по-волчьи выть. Повою немного с Альбертом. Поднимусь слегонца, надоест – разойдемся, как в море корабли. Куда бы вот только податься? И зачем только мне достался мир полный этих Альбертов? Как не крути, он прав, даже имей полную мошну, у нас, в России, не будешь чувствовать себя свободным. Чтоб быть уверенным в сохранности благосостояния – должен будешь тесно с властью дружить. А там – ему подобные.

Ладно. Хватит тоскливых мыслей нагонять. Можно ведь и по-другому посмотреть на события: Петя, тебе привалил фарт! Не будь дураком! Хватай удачу за хвост! Будь осторожен, хитер и умен, тогда тебе никто не страшен. В мире Альбертов надо быть цепким и осмотрительным. Тогда только, сможешь стать сильным и свободным.

Петр сидел за письменным столом, на котором были ворохом рассыпаны бумаги и документы. Размышления пришли к логическому концу. Он сонно посмотрел на часы. Половина третьего ночи. Он посчитал, что лучшее, что мог бы сделать, сейчас, – пойти спать.

Петр принял решение. Сегодня утром, он позвонил на трубку Альберту и подтвердил свое согласие. Достать деньги не составит проблемы. Договорится со своими бывшими конкурентами, отдаст им остатки товара оптом. Дешево, но быстро. После того, как он сделал этот ответственный шаг, к нему вернулось спокойствие духа и уверенность в себе. На данном этапе точка была поставлена. Для того, чтоб восстановить силы и развеяться, он вышел прогуляться по городу пешком. Он любил прогулки возле дома, благо квартира, которую он снимал, находилась, в самом центре, на девятой Советской. Стоял прекрасный теплый день, даже слякоть, куда-то исчезла. Прохожие разоблачились. Люди устали от долгой северной зимы. Кто нес надоевшие пальто и куртки в руках, а кто и вовсе оставил их дома, и, рискуя собственным здоровьем, бросал вызов обманчивой питерской погоде. Солнышко озаряло молочно белые лица девушек и женщин. На них, сегодня, можно было, без труда, поймать улыбку. Прекрасная половина. Да, в такую пору, этот штамп не кажется заезженным. И доля правды в нем, конечно, есть. Вот она, ничем неприкрытая женственность. Она выбралась, из тяжелой, порой даже уродующей, верхней одежды. Вот они ножки в капроновых колготках, вот они, плывущие, словно по волнам, бедра, колышущаяся грудь, лебединая шейка.