– Ну не психолог. Не всем же ими быть.

– Господа, подайте на хлеб, ради Христа! Мы беженцы. Бог вас благословит! – жалостливый голос с хрипотцой, заставил всех обернуться. Перед ними стояла смуглая и грязная женщина неопределенного возраста. На голове повязан вишневый платок в цветочек, вместо верхней одежды – неразличимые лохмотья. В одной руке она держала затертую и потрескавшуюся сумку из кожзаменителя, в другой – мальчика лет 8. Тот был одет в такую же ветошь, и еще более чумаз. Мальчишка, с надеждой, уставился диковатыми черными глазами на Ксению. Горестный взгляд матери бегал от Альберта к Петру, пока, все-таки, не остановился на Альберте. Она протянула к нему руку.

– Э, тетя! Давай – давай, отсюда! – рявкнул он. – Видишь, нормальные люди кушают. А твоя вонь, отобьет всякий аппетит! Сказал же, дуй отсюда, беженка липовая!

Цыганка, затравленно, как бродячая собака, отшатнулась . Сильного впечатления, однако, слова Альберта на нее не произвели. Она без тени всякого смущения, принялась осаждать столики по соседству. Правда, столь же безуспешно.

– Девушка! – крикнул Альберт буфетчице. Здесь, что теперь, вокзал? Или богадельня? Так вы, всю клиентуру распугаете! Оградите нас, пожалуйста, от бомжей и прочей швали! А то ваши бутерброды, сейчас, вылезут из меня обратно.

Ту не пришлось уговаривать. Живо выскочив из-за стойки, она напала на нищенку:

– А ну пошла! Чтоб тебя! Сколько раз говорено! Еще раз увижу – с милицией заберут!

Женщина, недовольно бурча, удалилась. Малец, на ее руках, бормотал что-то нечленораздельное.

– Дала бы хоть ему свою булку. Я все равно больше не хочу, – озабоченно промолвила Ксения.

– Иди, расцелуй его, пока не поздно. Откуда только повылезали! Нельзя по городу пройтись, вздохнуть спокойно. По-твоему, он голодный? Хотя, может, и голодный. Они, вечно, голодные. Мать побирается целыми сутками, а ему только отбросы достаются. Грязь и смрад от них, за сто метров. Нищенка! Подумаешь! Тут, полгорода нищих. Но не опускаются же, слава богу, они до такого позора. А эти бедолаги, отвернешься на минуту – сумку у тебя сопрут. Хорошо, если не прирежут! Вот вам и пример. От всей этой нечисти басурманской, давно следовало страну очистить. Некому порядок навести. Слова на них тратить бессмысленно. Они их не понимают. Прут со всех щелей. Азербайджана, Таджикистана, Афганистана. Если б от них, польза какая была. А то, – болезни, наркотики, разбой.

– И какой бы ты выход предложил?

– Очень простой. Пока у них гражданства и прописки нет – собирать и высылать. Насильственным путем. Контроль ужесточить на границах. Восточное направление, на въезд, – закрыть. Сейчас плохо, но если ничего не менять, станет и того хуже. И так уже толпы этих чучмеков осели здесь. Жильем, пропиской обзавелись. Укоренились. Кровушку нашу еще долго пить будут.