– Так. Я давно уже один. Но я не одинок. И не забыл, что значит любить. И любовь живет во мне. Если возникнет желание, можно обвенчать вас прямо здесь. Я был рукоположен, как католический священник и имею право совершать таинство. И православный храм имеется в Хаджохе, только вот боюсь, там не возьмутся венчать без государственной регистрации.

– Спасибо. Наверное, так и должно случиться. Я буду очень рад если именно ты нас обвенчаешь. Одно только но. Я еще не разговаривал с Ксенией. – Сердце Петра в эту минуту возликовало, и он как школьник сорвался с места, устремившись скорее оповестить свою любимую.

************************************************************************

В тот же вечер Адам отвел Петра и Ксению к бабке Марии. Ее хата стояла по соседству. Там, действительно, было много просторнее, и состояла она из двух изолированных частей с отдельным входом. Баба Маша спокойно, без малейших расспросов, но в то же время, радушно приняла гостей.

– Живите, молодежь. Конечно. Сколько надо – столько живите. Вижу, вы – добрые люди. Я-то уже старая очень. Мне-то, что надо? Хоть чуток веселей. Докучать вам не буду. Не бойтесь. У вас свой двор будет, свое крыльцо. Как мой муж умер, Царство ему небесное, я с той стороны и не появляюсь почти. Убирать, разве что. Но силы уже не те. Адамушку я с мальства знаю. Он – золотой человек. Значит, и вы – люди хорошие.

Бабушка оказалась маленькой сухонькой, с пергаментным лицом, ввалившийся рот хрипел тоненьким голоском. Застывший взор серых окутанных бельмом глаз, лишь изредка менял выражение от благодушно мягкого, к смиренно безразличному. Поблагодарив бабку, Петр сразу отправился на боковую. Сегодня его сморило рано. Ксения же осталась выслушивать наставления по хозяйству. Обойдя дом, бабуля принялась уговаривать девушку попить с ней чай.

– Садись, внучка. Не побрезгуй, со мной чайка отведать. – Сухими, как ветки валежника руками приготовила она нехитрое угощенье. Хлеб, масло, варенье из клубники. Ксении почудилось, что она очутилась в каком-то таинственном былинном мире, о котором слышала из детских сказок. Ведь за всю свою жизнь, ей ни разу не довелось побывать в деревне. Поэтому она не могла воспринять как обыденность эту ветхую почерневшую от солнца старушку, эту хату, на склоне поросшей мохнатым лесом горы, глиняные горшки на плетне, суетящихся во дворе кур, вой собак во мраке ночи. Все это было слишком необыкновенным для нее. Она не могла представить себе, что и это согбенное существо, похожее скорее на мумию, чем на живого человека, когда то была женщиной. Что можно прожить такую необозримо длинную жизнь, здесь, вдали от всего того, что окружало ее Ксению, и что принято называть цивилизацией.