До чего же ты скучен. Хочешь, чтобы я рассказала о своих любовниках? О своих связях. Да, я трижды была замужем. И всегда было одно и то же, один любит, другой согласен быть любимым. Да, я всегда была той, что соглашалась. Нравилось, что по мне сходят с ума. А потом все время мучительно доказывать, что и я их люблю. Я их, конечно, тоже любила, но влюблена не была. Ну, это все лишнее. Тот, который удовлетворяет другого, любит меньше, а тот, который мучается, не любим, так что влюбленность и согласие составляют пару. Потом все это переворачивается, потому что каждый добивается своего. Что тут скажешь, любая связь – катастрофа, кроме той, в которой люди на самом деле любят, но кто знает, что такое эта настоящая любовь, пока она с тобой не случится, а когда она случается, тебе никакого ума не требуется, потому что ты уже все знаешь.

Рыжеволосая

Рыжеволосая

Это была совершенно враждебная среда – приемные экзамены в Академии, первая встреча с устрашающей толпой, разползшейся по катакомбам. Как будто я всю вечность терялась и блуждала, а ведь так было только в первый день. Уже назавтра за каждым углом нас ждали такие близкие пространства. И далее – полумрак, неон. Вхождение с июньского солнца в подпольный осажденный город. Я думала, что все, кроме меня, прекрасно знают, зачем они здесь. До судорог в желудке боялась, что меня разоблачат и навсегда выкинут из этого общества избранных.

Первая встреча с тобой… Не помню точно, какая-то благость, удовольствие, теплота, которая разливается в теле. Уверенность. Заметила, что ищу тебя взглядом, и если не вижу, то начинаю бояться, что больше не увижу тебя. Ты выглядел незаинтересованным, как будто случайно оказался здесь, как будто ты на грани такой скуки, которая вот-вот перевесит и уведет тебя отсюда навсегда, без капли сожаления.

В этих поисках и трепете прошла неделя. Экзамены начались неожиданно, мы были в разных группах, и я не могла простить себе, что не успела обменяться телефонами. Внезапно не стало места для сближения в вечерние часы, после занятий, напряженность и расслабленность одновременно, пересказывание, мгновения близости, от которых наутро не оставалось и следа. Каждый день мы начинали сначала, каждое утро ты возвращался на стартовую позицию. Но ты, по крайней мере, был здесь. Сейчас почти не было возможности встретиться. И я волновалась одинаково и за тебя, и за себя, примут ли тебя, останешься ли ты с нами. В списках я безумно разыскивала наши имена, мое и твое. Твоего не было. Я десять раз перечитала списки, снова и снова, не веря, что тебя в них нет. И тогда я увидела тебя, собственно, почувствовала тебя за спиной. Вся моя паника уместилась в те несколько фраз, которыми я пыталась достучаться до тебя, чтобы вместе с бумажкой, на которой был написан номер моего телефона, втиснутой в твою ладонь, внушить тебе необходимость позвонить мне.