Кстати, еще одним любимым местом охоты российских государей, начиная с Александра II, служила Беловежская пуща. «Высочайшая охота» началась здесь в 1860 г. – ее приурочили к важным дипломатическим переговорам между Россией, Пруссией и Австрией. Наряду с охотой в Беловежской пуще популярностью при Императорском дворе пользовалась псовая охота великого князя Николая Николаевича в имении Першино в тридцати верстах от Тулы, на берегу реки Упы.
Страстным и азартным любителем охоты являлся последний русский царь Николай II. Зачастую он предпочитал ее государственным делам, откладывая на потом доклады министров и другие важные встречи. Охотой Николай II увлекался до самозабвения. В его дневнике можно встретить описания охотничьих облав под Петербургом, в которых он участвовал почти что каждую неделю и даже чаще, а также подробные описания добытых им трофеев. После каждой охоты царь скрупулезно записывал количество убитых им зверей и птиц.
«Любо посмотреть, как живется царским собакам»
«Любо посмотреть, как живется царским собакам»
Воспоминания о царской охоте сохранились до сих пор и в Гатчине: до наших дней уцелела Егерская слобода, устроенная во время царствования Александра II и представлявшая, как говорили в те времена, «редкий образец образцового устройства и дисциплины». Она возникла в 1857-1860 гг. в связи с переводом в Гатчину из Петергофа ведомства придворной охоты.
По проекту архитектора Георга Гросса на берегу реки Колпанки для царских егерей выстроили однотипные деревянные домики, украшенные резными головами оленей. Это были небольшие постройки швейцарского типа, рассчитанные на две семьи. Они представляли собой рубленые пятистенки, к которым с двух сторон вели высокие крыльца с навесами. На каждом прибили дощечки с надписями должностей, занимаемых его обитателями. Тут находились дома смотрителей зверинца, государева ружьеносца, начальника императорской охоты, школа для мальчиков и девочек, а остальные постройки заняли егеря различных наименований – стременные, доезжачие, тенятники, сокольничьи и др.
Работу Георга Гросса оценили настолько высоко, что проект слободы зачли 30-летнему архитектору вместо обязательной программы на звание академика, которого его удостоили в 1858 г. А в 1880-е гг. Егерская слобода пополнилась удивительно красивой Покровской церковью, построенной в стиле московской архитектуры XVII в. и сохранившейся до наших дней.