«Охотничьи походы» вокруг порохового завода

«Охотничьи походы» вокруг порохового завода

Всем петербуржцам был хорошо известен до революции замечательный ученый, профессор Лесного института Дмитрий Никифорович Кайгородов, основавший новую для России науку – фенологию, занимающуюся изучением сезонных изменений в живой природе. Почти полвека Кайгородов ежедневно записывал состояние природы и публиковал свои заметки в печати. Кайгородова знали как известного ученого-популяризатора, большого любителя и друга природы, крупнейшего представителя лесной науки. Любопытно, что интерес и любовь Кайгородова к природе началась. с охоты в окрестностях Петербурга.

В 1865 г. Кайгородов закончил Михайловское артиллерийское училище в Петербурге и начал военную службу. Спустя два года молодого штабс-капитана перевели на Охтинский пороховой завод. Вокруг завода простирался огромный лес. Управлял в ту пору заводскими лесами Роберт Эрнестович (по-русски его чаще всего именовали Семеновичем) Диц – обрусевший немец, выходец из Лифляндии. Он был знаком со многими лесоводами того времени, со многими лесниками встречался во время охоты.

Зверья и дичи в ту пору в окрестностях Петербурга было предостаточно. «.В столичных пригородах тетеревов, куропаток, куликов, бекасов и прочей живности водилось так много, что крестьяне, ловящие ее силками, предлагают ее часто ни за что», – говорилось в 1860 г. в описании столицы.

По воспоминаниям Кайгородова, летом он «прилежно экскурсировал» по заводской территории и ее окрестностям, и в течение трех лет основательно ознакомился с местной флорой и фауной. Этому весьма способствовало то обстоятельство, что три сына Роберта Дица, как и он сам, являлись первоклассными мастерами всех видов охоты. Впоследствии младший из сыновей Дица, Владимир, окончив пехотное училище, оказался на войне, а после Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. определился на службу в царскую охоту. К революции он дослужился до царского ловчего – должности высокой и почетной по своему статусу.

Охотничьи походы с Робертом Дицем и его сыновьями сделали Кайгородова блестящим охотником. Он научился удачно брать дичь и профессионально выслеживать ее, однако уже тогда он больше становился не охотником, а скорее охотником-натуралистом. Постепенно он стал реже стрелять, а больше наблюдать за повадками зверей и птиц.

«Многочисленный ряд охот, в которых я принимал деятельное участие (1860-1879), – писал Кайгородов впоследствии в своих автобиографических записках, – сильно обогатил мои фаунистические и биологические познания, а также содействовали развитию обостренной наблюдательности. Переехав в Петербург, я продолжал ознакомление с миром птиц, преимущественно уже при помощи бинокля (стрелять было жаль), и лишь в редких случаях прибегал к помощи ружья».