Последовательность + + + + + рисует нагромождение одинаковых ощущений. (Пример: «фекальная вонь дизентерии + медовый душок чумного пота + резкий запах аммиака и т. д. в «ЭШЕЛОНЕ БОЛЬНЫХ СОЛДАТ» из моей поэмы «Занг Тум Тууум».
На место «дряхлой синевы бессмертной Красоты» Малларме в словах на свободе приходит геометрическое и механическое великолепие.
Ф.Т Маринетти
50. Футуристская архитектура
50. Футуристская архитектура
После XVIII века никакой архитектуры не было. Несуразная смесь разномастных стилистических элементов, которые используют, чтобы замаскировать каркас современного дома, – вот что называют современной архитектурой. Новую красоту цемента и железа оскверняют, прикрывая её карнавальными декоративными наростами, не оправданными ни конструкцией здания, ни нашим вкусом. Свой род они ведут от египетских, индийских или византийских древностей и от неслыханного расцвета идиотизма и немочи под названием «неоклассицизм».
В Италии это архитектурное сводничество охотно принимают, а всеядную иностранную беспомощность выдают за гениальное открытие, за новейшую архитектуру. Молодые итальянские архитекторы (черпающие свои оригинальные идейки из журналов по искусству, которые они тайком прочёсывают) демонстрируют свои таланты в новых городских районах: жизнерадостный винегрет из стрельчатых колонн, растительного орнамента в духе семнадцатого века, остроконечных готических арок, египетских пилястр, завитков рококо, путти в духе кватроченто и пухлых кариатид всерьёз выдаётся за стиль и красуется, претендуя на монументальность. Беспрерывное рождение и исчезновение форм, как в калейдоскопе, стремительное увеличение числа машин, ежедневный рост потребностей, связанных с высокой скоростью сообщения, со скоплением людей, гигиеной и множеством других сторон современной жизни – всё это не смущает самозваных архитектурных новаторов. Они упрямо следуют правилам Витрувия, Виньолы и Сансовино, да ещё каким-нибудь подвернувшимся под руку статейкам о немецкой архитектуре, тупо воспроизводя образ многовекового скудоумия в наших городах, которые должны быть живым и верным отражением нас самих.
В их руках это выразительное и всеобъемлющее искусство превратилось в пустые стилистические экзерсисы, в бесконечное пережёвывание разнородных решений, непонятно как сложенных в одну корзину, чтобы выдать старомодную посудину из камня и кирпича за современное здание. Как будто мы, аккумуляторы и генераторы движения, с нашими механическими продолжениями, с шумом и скоростью нашей жизни, можем жить в тех же домах, на тех же улицах, которые люди, удовлетворяя свои потребности, построили четыре, пять, шесть веков назад.