- Если я и выйду замуж, Перси, то не за тебя... останемся просто друзьями и все такое. - сказала она, не поворачиваясь.

- Если ты этого хочешь, то конечно. - неуверенно сказал Перси: - Ты уверена, что...

- Уверена, Перси, еще как уверена... давай завязывай с этим дерьмом. Как-то же мы с тобой общались без этих соплей, верно? Когда ты был курсантом?

- То есть все по-прежнему? - Перси махнул рукой проплывавшей мимо могучей официантке с грацией броненосца, заказал себе и даме особый звездный и две суперзакуски, дежурное блюда, вам скидка, очень вкусно, попробуйте еще, расплатился и повернулся к Хлое.

- Почти все. - сказала та: - Ты ведь все-таки стал пилотом, верно? И даже участвовал в боях... что это за орден?

- Это не орден. Это медаль. - пояснил Перси.

- Ну какая нахрен разница. За что-то же ее дали?

- Ну, да. Я служил в отдельной Тридцать Восьмой и ...

- В Тридцать Восьмой, это в той, которая вся погибла? - перебила его Хлоя.

- А ты в курсе? - удивился Перси

- Ну, еще бы я не была в курсе. Да вся Империя в курсе, черт, я сейчас... - Хлоя приподнялась и крикнула: - Эй, у стойки! Новости последние погромче запустите! - бармен кивнул, все равно в баре кроме них почти никого не было, только парочка игроков резались в бильярд, да кто-то в темном спал, опустив голову на руки, поборотый дьявольской силой 'Особого Звездного'.

- Героический подвиг Отдельной Тридцать Восьмой эскадры под командованием адмирала Волкова, посмертно представленного к званию Героя Империи... - голос диктора дрожал от переполняющей его скорби и гнева.

- Дети Империи первыми приняли предательский удар в спину населенной системы Айм... - на экране проплывали пейзажи Вериоки на фоне разрушенного почти до основания Атлантума. Пепелища домов, ветер разносит какие-то обрывки, дым и пепел... вот крупным планом появилась брошенная кем-то кукла, у куклы нет глаза и оплавлено лицо, но она продолжает улыбаться целлулоидной вечной улыбкой... вот часы, разбитые, но все еще продолжающие идти.

- На развалинах Атлантума наше чувство становится ясным. Это скорбь... - крупный план братской могилы жителей Вериоки и стоящие над ними в стойке смирно гвардейцы. Камера наплывает на строй, следует залп, еще один... камера выхватывает одного гвардейца, в его руках нет оружия, он держит маленькую золотоволосую девочку, девочка прижимает к себе игрушечного медвежонка.

- Из сорока пяти тысяч жителей Атлантума в живых осталась только Дана... - говорит диктор. Камера показывает лицо девочки крупным планом. Она хмурит брови и кусает губы, но глаза ее сухи.