Не случайно «Горе от ума» называют «памятником русской художественной речи» (Г. О. Винокур).

Но «живыми как жизнь» оказались не только грибоедовские афоризмы, но и грибоедовские персонажи.

Странная комедия: странствия во времени

Странная комедия: странствия во времени

Сюжет грибоедовской комедии завершен, но финал ее открыт и провоцирует новые вопросы. Где найдет Чацкий уголок оскорбленному чувству? Что произойдет с ним через несколько месяцев, когда российская история в очередной раз переломится? Удастся ли продолжить карьеру Молчалину? Как сложится судьба Софьи? Выполнит ли Фамусов свою угрозу отправить дочь «в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов»? И какую партию теперь он станет искать для нее? В конце концов, «что станет говорить княгиня Марья Алексевна» о скандале, случившемся в фамусовском доме?

Читательские вопросы к художественному произведению обычно остаются без ответа: автор сказал все, что он хотел сказать. Но другой писатель, художник, может «присвоить» чужих персонажей и начать с ними собственную игру.

Грибоедовская драма вызвала несколько литературных продолжений, авторы которых домысливали судьбы героев. Поэтесса и светская женщина Е. П. Растопчина сочинила комедию «Возврат Чацкого в Москву, или Встреча знакомых лиц после двадцатипятилетней разлуки» (1856, опубликована в 1865 г.). В ней Софья выходит замуж за губернатора Скалозуба. Молчалин становится действительным статским советником (чин четвертого класса, равный военному генерал-майору), по-прежнему покровительствуемым Фамусовым, который заигрывает с его женой, а Лиза нянчит молчалинских детей.

Гораздо серьезнее переписал и глубже истолковал судьбы героев «Горя от ума» М. Е. Салтыков-Щедрин в цикле с грибоедовским же заглавием «В среде умеренности и аккуратности» (1874–1877).

Первая часть цикла называется «Господа Молчалины». Особенность нового облика грибоедовского героя Салтыков передает в короткой истории-анекдоте:

«Я видел однажды Молчалина, который, возвратившись домой с обагренными бессознательным преступлением руками, преспокойно принялся этими самыми руками разрезывать пирог с капустой.

– Алексей Степаныч! – воскликнул я в ужасе, – вспомните, ведь у вас руки…

– Я вымыл-с, – ответил он мне совсем просто, доканчивая разрезывать пирог…»

Сатирик объясняет характер Молчалина с позиций, близких грибоедовским: «Вот каковы эти „и другие“, эти чистые сердцем, эти довольствующиеся малым Молчалины, которых игнорирует история, над благодушием которых умиляются современники… ‹…› Дело в том, что Молчалины не инициаторы, а только исполнители, не знающие собственных внушений. ‹…› „Изба моя с краю, ничего не знаю“ – вот девиз каждого Молчалина. И чем ярче горит этот девиз на лбу его, тем прочнее и защищеннее делается его существование» (гл. 1).