В истории русской литературы стихотворная комедия Грибоедова, его «театр слова» (Винокур) оказался столь же уникальным, как пушкинский роман в стихах. Дальнейшее развитие русской драматургии (Гоголь, Островский, Чехов) происходило уже в прозаической форме.

А. С. Пушкин

А. С. Пушкин

Место Пушкина в истории русской культуры филолог C. С. Аверинцев определил формулой «мгновенная исключительность». Как и всякий гений, родившийся неожиданно, внезапно, он появился в литературе в то чудное мгновение, когда еще живой ощущалась традиция старой литературы, начиная с Античности, и в то же время очевидно определились ближайшие задачи и перспективы русской словесности, направление ее движения. Мгновенная исключительность Пушкина определяет и ту роль, которую он сыграл в развитии литературного языка.

Пушкин начинает со стремительного освоения главных стилистических тенденций, жанровых и индивидуальных достижений русской словесности. В первые годы творческой деятельности он легко воспроизводит высокий стиль поэзии ХVIII века («Воспоминания в Царском Селе», ода «Вольность»), стиль элегической школы («Погасло дневное светило…» и другие романтические элегии), разговорную стилистику крыловских басен и грибоедовской комедии («Борис Годунов», первые главы «Евгения Онегина»). Некоторые архаические черты (усеченные прилагательные и причастия, употребление е вместо о в рифме после мягких согласных, равноправное использование некоторых полногласных и неполногласных вариантов существительных) сохраняются в его произведениях и позднее. Традиция одической поэзии замечательно воспроизведена и функционально использована в поэме «Медный всадник» (1833).

Главной стилистической задачей Пушкина в последнее десятилетие, в реалистический период (1826–1837), становится обогащение, расширение словарного состава русского языка с целью выразить все многообразие действительности, душевной и интеллектуальной жизни человека. «Это уж не ново, это было уж сказано – вот одно из самых обыкновенных обвинений критики. Но все уже было сказано, все понятия выражены и повторены в течение столетий: что ж из этого следует? Что дух человеческий уже ничего нового не производит? Нет, не станем на него клеветать: разум неистощим в соображении понятий, как язык неистощим в соединении слов. Все слова находятся в лексиконе; но книги, поминутно появляющиеся, не суть повторение лексикона. Мысль отдельно никогда ничего нового не представляет; мысли же могут быть разнообразны до бесконечности» («„Об обязанностях человека“. Сочинение Сильвио Пеллико», 1836).