Агитация со стороны представителей других списков была до крайней степени затруднена. Особенное внимание представителями украинских властей было уделено списку № 8: для борьбы с последним в ход были пущены решительно все средства. Всякая агитация в пользу списка № 8, особенно в уездах, подавлялась самыми решительными мерами. Люди, которые осмеливались высказываться в пользу списка № 8, подвергались издевательствам, насилиям, побоям и т. д. <…> В селе Чоповичах, Радомысльского у[езда] представитель списка № 8, командированный для агитационной работы, был арестован, подвергся издевательствам и насилиям и был приговорен ревнителями списка № 1 к смертной казни. Приговоренного уже влекли к месту приведения к исполнению смертного приговора, и только благодаря случайности несчастному удалось спастись{779}.

Безусловно, необходимо помнить, что это сказано отнюдь не нейтральным наблюдателем. Было бы удивительно, если бы в этом заявлении не оказалось преувеличений. Тем не менее, как говорится, дыма без огня не бывает.

Составление партийных списков было организовано иначе, чем на августовских выборах в городскую думу. В каждой губернии был свой список, но один и тот же кандидат мог баллотироваться одновременно в пяти губерниях. В результате почти все лидеры партий использовали один и тот же рекламный трюк: на первые места в списках ставили «звездных» кандидатов, с тем, чтобы, оказавшись избранными сразу в нескольких губерниях, они уступили свои мандаты (во всех этих губерниях, кроме одной) следующим по списку. «Так, в Киеве кадетский список возглавлялся М. М. Винавером (фактически избранным в Петрограде) [и после избрания арестованным большевиками{780}. – С. М.], а список еврейского национального блока – О. О. Грузенбергом (прошедшим в Одессе). То и другое делалось для уловления голосов, – вспоминал Алексей Гольденвейзер (сам он был председателем одной из участковых избирательных комиссий в Киеве). – И таким образом киевские избиратели, голосуя за Грузенберга, в действительности избирали Сыркина, а голосуя за Винавера, избирали Григоровича-Барского…»{781} Первым номером Внепартийного блока русских избирателей был – ожидаемо – Василий Шульгин, а вторым – экономист, философ, историк, издатель журнала «Русская мысль» Петр Струве, который жил в Петрограде и реального участия в выборах вообще не принимал (но прислал свое письменное согласие на включение в список{782}, как того требовала ст. 44 Положения о выборах в Учредительное собрание{783}). Аналогично поступили большевики: первым номером в их списке шел Георгий Пятаков, вторым – Моисей Урицкий, третьим – Феликс Дзержинский, четвертым – Иван Фиалек{784}. Первые трое в итоге прошли по другим округам (соответственно, Черниговскому, Новгородскому и Витебскому), и единственный мандат от Киевского округа получил Фиалек.