Самые выборы протекали в атмосфере таких злоупотреблений и нарушений требований закона и такого давления на волю избирателей, что все происходившее 26, 27 и 28 ноября ни в коем случае не может быть признано выборами. Начать с того, что в огромном большинстве волостей Киевской губ[ернии] избирателям бюллетени частью совсем не были разосланы, частью были разосланы только бюллетени № 1. Никакой тайной подачи голосов не было. Бюллетени подавались открыто, причем за неграмотных избирателей (а таких – громадное большинство) бюллетени в конверты вкладывали представители сельских властей. Тем избирателям, которым бюллетени не были доставлены на дом, в участковой избирательной комиссии выдавали только один список № 1. А в тех редких случаях, когда избиратель требовал все 17 бюллетеней, поднимался крик: “он – буржуй и не исполняет постановления – всем голосовать за список № 1”{793}.

Коль скоро о таких постановлениях упоминают представители двух противоположных лагерей, не приходится сомневаться, что они, постановления, действительно существовали.

В Киеве наибольшая активность избирателей наблюдалась около двух часов дня, а после шести вечера (голосование продолжалось до девяти) участки практически опустели. На второй день, в понедельник, было гораздо спокойнее, без очередей. Уличной агитации не было вовсе; «даже большевики затихли»{794}.

Третий и последний день выборов, 28 ноября (11 декабря), по плану должен был быть днем открытия самого Учредительного собрания. Накануне в киевскую городскую управу пришла телеграмма за подписью городского головы Шрейдера и председателя думы Исаева: «Петроградская городская дума постановила объявить день открытия Учредительного Собрания, 28‑го ноября, всероссийским национальным праздником. Просим присоединиться».

Киевская городская дума приняла решение поддержать инициативу и объявить 28 ноября (11 декабря) праздничным днем (хотя уже было ясно, что Учредительное собрание в этот день работать не начнет). Решено было прекратить работу правительственных и частных учреждений, занятия в учебных заведениях в 12 часов дня, а вечером в городском (оперном) театре провести торжественное заседание городской думы.

Еще одна телеграмма на имя киевского городского самоуправления пришла из Москвы. Тамошний городской голова Руднев выразил мнение, что для обеспечения неприкосновенности Учредительного собрания необходимо созвать съезд самоуправлений, и предложил немедленно избрать делегатов, «которые по первому вызову должны съехаться для организации, поддержки и охраны Учредительного собрания». Киевская дума постановила избрать на будущий съезд делегацию в составе городского головы Рябцова и двух гласных – эсера Зарубина и меньшевика Доротова{795}.