О большевиках говорили. Они «нависали» над страной. Им посвятил фельетон Гарольд (Исаак Левинский):
На киевском съезде после ухода большевиков выступили генеральные секретари Ткаченко, Порш, Шаповал… после чего к поднятому большевиками вопросу – съезд или совещание? – вернулись! Проголосовали. Единогласно решили считать себя съездом – и так же единогласно, под бурную овацию, выбрали почетным председателем съезда Михаила Грушевского, присутствовавшего в зале.
Грушевский произнес длинную речь. Обратил внимание на то, что Совнарком предъявил ультиматум Центральной Раде в день открытия съезда. «Вони на цей з’їзд покладали великі сподіванки, але тут вони дуже помилились і в цьому винні не українці», – заметил он. И заявил, однако: если съезд постановит, что Центральная Рада должна быть переизбрана, то Рада «примет во внимание» это постановление. После Грушевского выступили генеральный контролер Золотарев, товарищ генерального секретаря финансов Мазуренко и генеральный секретарь образования Стешенко. Заседание закрылось около 6 часов вечера{904}.
Следующее заседание, открывшееся в цирке в 10 часов утра 6 (19) декабря, стало последним. На нем продолжили обсуждение ультиматума Совнаркома. В отсутствие большевиков, разумеется, имело место полное единодушие. Во время заседания в зале появился Грушевский, вновь встреченный овацией.
«В то время, когда мы здесь заседаем, на Украину движется враждебное ей войско. Оно уже вступило на украинскую землю и получило приказ во что бы то ни стало пробиться к центру нашего государства. Посылают это войско на нас те самые так называемые народные комиссары, которые лицемерно кричат везде и повсюду о своей любви к миру. Заключив с неприятелем [т. е. немцами. – С. М.] перемирие на всех фронтах, народные комиссары объявили войну нам (ш у м, к р и к и «Г а н ь б а»). Товарищи! Центральная рада всегда стояла за мир. Исполняя волю всего народа украинского, она делала все, что было в ее силах для того, чтобы приблизить день мира. И вот, теперь, когда этот долгожданный день казалось бы уже недалек, нам объявляют войну. Здесь говорили, что совет народных комиссаров объявил войну не украинскому народу, а центральной раде. Но разве центральная рада не есть украинский народ? А разве трудящиеся массы Украины допустят разгон центральной рады? Вы должны дать здесь на этот вопрос ясный и определенный ответ. Наступил момент, когда вы, товарищи крестьяне, рабочие и солдаты Украины, должны поддержать вашу центральную раду не только словом, но и делом. Вам придется поддержать раду во всех отношениях, во всех областях жизни. Вы дадите продовольствие, вы окажете доверие деньгам украинской народной республики, потому что если вы доверяли царю и Керенскому, то неужели не поверите вашему народному правительству? (Бурные аплодисменты, крики «верим», «поддержим»). Вы будете также содействовать тому, чтобы земельная реформа была проведена на Украине планомерно и организованно. Еще раз выражаю надежду, что вы всеми силами поддержите в этот трудный момент вами же созданные новые, свободные учреждения. Думаю, что ваше отношение к центральной раде и генеральному секретариату[,] достаточно ясно здесь проявленное, вы закрепите определенной резолюцией». Речь М. С. Грушевского была покрыта громом долго не смолкающих аплодисментов и восторженными кликами: «Слава батьке Грушевскому», «Слава центральной раде и генеральному секретариату», «Слава украинскому войску», «Слава всему народу украинскому».