Начало пребывания украинской делегации в Бресте совпало по времени с началом серьезного конфликта между Совнаркомом и Центральной Радой. Это, естественно, повлияло на дальнейший ход переговоров. Еще и до ультиматума украинские представители заявили делегатам Четверного союза, что не признают Совнарком правомочным заключать мир от имени всей России. Немцы ответили вполне предсказуемо: поскольку они не имеют официального уведомления о создании УНР, они должны считать делегатов от Совнаркома представителями всей России, и лишь по получении официального свидетельства украинской государственности они смогут пересмотреть свою позицию по этому вопросу. «Императорское правительство намерено признать независимость Финляндии и Украины лишь в том случае, если такое признание последует со стороны русского правительства», – прямо заявил министр иностранных дел Германии Рихард фон Кюльман{1075}.
Позиция украинской делегации, естественно, была отражением позиции Центральной Рады и Генерального секретариата. 9 (22) ноября, через два дня после принятия III Универсала, было принято постановление: «1) Генеральний Секретаріат визнає потрібним негайний мир; 2) Разом з тим визнає, що успішні і скорі переговори в справі миру з союзними і ворожими державами може вести тільки правительство, уповноважене і визнане всім народом Росії або більшою його частиною»{1076}, а 21 ноября (4 декабря) – «вести переговори про мир в імени Української Народньої Республiки»{1077}. На заседании Малой Рады 8 (21) декабря был заслушан доклад делегации, вернувшейся из Бреста в Киев (вернулись Левицкий и Гасенко, а Любинский остался в Бресте). Докладывал Левицкий:
Приїхавши туди в суботу 3 грудня удень[,] нас зустріли генерал Гофман [начальник штаба Леопольда Баварского. – С. М.] і принц Леопольд Баварський [командующий германским Восточным фронтом. – С. М.]. З ними ми пішли в офіцерське зібрання. Після обіду ми побачились з представниками народніх комісарів Каменевим, Кар[аха]ном і Іоффе. Тут завязалась коротка розмова. Каменев питається “Як ви відноситесь до нас?“ “Ми вас не визнаємо за всеросійське правительство, а за правительство тільки Великоросії [снова отметим противопоставление Россия – Великороссия. – С. М.]“, відповів йому д. Левицький. “Перше ви нас скиньте[,] a потім будете так казати“, заявив Каменев{1078}.
Приїхавши туди в суботу 3 грудня удень[,] нас зустріли генерал Гофман [начальник штаба Леопольда Баварского. –