Он объявляет, кто уже дал согласие войти новый кабинет, и как предположительно будут распределены портфели: сам Голубович – глава кабинета и министр торговли и промышленности, Немоловский – военный министр, Христюк – министр внутренних дел, Ткаченко – судных дел, Григорьев – просвещения, Перепелица – финансов, Сакович – путей сообщения. Он дает краткую характеристику некоторых будущих министров, потому что, скажем, Немоловский и Перепелица большинству Центральной Рады неизвестны.

В это время в стеклянный купол над зданием Центральной Рады попадает несколько пуль. Осколки стекла сыплются на нижний купол (благо он двойной). Некоторые депутаты пересаживаются из середины зала ближе к стенам.

Голосуют за персональный состав правительства: 1 голос «против» (Людмила Старицкая-Черняховская), 22 воздержались (Бунд, меньшевики и самостийники).

На часах 15 часов 25 минут. Заседание заканчивается. На Владимирской уже идет непрерывная стрельба. Передовой отряд большевиков дошел до Театральной площади, то есть почти до угла Фундуклеевской – меньше двухсот метров от здания Педагогического музея{1183}. Депутаты выходят на задний двор, а оттуда на Бибиковский бульвар, где пока спокойно. Следующее заседание назначено на полдень 19 января (1 февраля) – хотя мало кто надеется вернуться сюда на следующий день{1184}…

Но они вернулись.

Секретарь Центральной Рады Михаил Еремеев назначил сам себя комендантом здания. Мобилизовал правительственных служащих, в том числе девушек (!), вооружил их японскими карабинами, найденными в подвале, там же кое-как научил их стрелять, и они стали на стражу в вестибюле здания, забаррикадировав выходы в остальных частях мебелью. Поскольку, несмотря на «курс молодого бойца», прилично стрелять умели не более чем двое, Еремеев приказал остальным всегда держать карабины дулами вверх{1185}. Однако реально оборонять здание не пришлось.

Украинский парламент спас Александр Жуковский.

В цей час я був в будинку Галагана [то есть в здании Военного министерства. – С. М.], – як почув нервову стрілянину на розі Володим[ирської та] Фунд[уклеївської]. Я вискочив з рушницею на вулицю, мені стало ясним, що большовики енергійно ведуть наступ на Центральні Управління, треба було рятувати трагичне становище. Під рукою в той час великої збройної сили не було. Швидкий, несподіваний, рішучий та успішний наступ большовиків морально зломав наші маленькі відділи[,] які патрулірували тут по вулицям, і вони розбіглись. Треба було проявити героічнисть – захопити за собою ті невеличкі горсточки[,] які збились біля Військового Міністерства{1186}.