Ближние глянули недоуменно. Медленно, еще не веря, поднялись, оставляя вмятины на песке. И вдруг суматошно, разом, стали потрошить кошельки. И — наперегонки.

Поняли и дальние, в чем дело, — новость разнесли. Пляжный народ дружно поднялся; наказав сторожить вещи ребенку или другу семьи, кредитоспособные счастливцы, домчав, выстраивали аккуратную очередь-змейку, в считанные минуты растянувшуюся вдоль Ангары метров до пятисот.

— Граждане! — распорядился Иван. — Я вам сервис, а вы мне без сдачи, идет? И предупредите задних, у меня штук сто!

Опоздавшие требовали:

— По одной! По одной на организм!

Мешок худел на глазах, карманы пухли от денег.

Иван взмок.

Отходя с покупкой, благодарили. Или сетовали, что мало привез.

— Иркутяне, дери вас, — ворчал Ржагин. — Богатство под носом, а им бы только пузо греть.

Отдал последнему серебристую рыбину.

— Все! Не поминайте лихом!

— У-у, — загудели те, кому не досталось. — А еще?

— С транспортом перебои.

— А завтра?

— Как знать.

— Можно надеяться?

— Не возбраняется.

Разбрелись.

Иван пристроился у самой воды, сложил, не считая, денежки покомпактнее и припрятал поглубже, взяв только на расход. Оглянулся, нет ли грабителей, и быстренько искупался, глаз не сводя с рюкзака.

Полежал, нежась в теплом чистом песке, покурил.