— Понимаешь, я тебе рассказываю, как у отца хурма померзла, а ты смеешься! Скажи, что в этом смешного?

— Ну, извини, слышу я про хурму. Знак качеств вспомнил.

— А-а, — недовольно поморщился Орагвелидзе. — Меняется у тебя характер, Афанасьевич. Прямо скажу, на глазах меняется.

— В лучшую или худшую сторону?

— Тут, понимаешь, есть разные аспекты. С какой стороны смотреть…

Слушая рассуждения Орагвелидзе, Астафуров продолжал думать о своем. Что ценит в нем командование? Вероятно, самостоятельность. Именно поэтому доверяют ему возглавлять трудные дальние рейсы, действовать в отрыве от основных сил. В таких рейсах часто и резко меняется обстановка, нужно на месте оперативно принимать решения. Наверное, у Астафурова это получалось: чего-чего, а ответственности за свои поступки он никогда не боялся. Заботился прежде всего об общем деле, о выполнении задания, а не о своих выгодах и интересах. Если живешь по такому принципу, в конечном счете всегда будешь прав.

Он тряхнул головой: ну, нашел время философствовать! Займись-ка конкретным делом. Мишину подбили. Первую, но наверняка не последнюю. Как избежать потерь — вот о чем следует помозговать.

В конце колонны специалисты из группы технического замыкания ремонтировали поврежденный грузовик. Водитель, младший сержант, еще не успокоившийся после пережитого волнения, чуть заикаясь, рассказал подполковнику, что произошло. Ехал он почти в середине колонны, и вдруг словно щелчки железом по железу, резкие такие щелчки! На смотровом стекле — трещина! Мотор захлюпал… Не сразу сообразил, что очередью стегануло. Подумал, с бензонасосом что-то. Машины-то мимо идут одна за другой, а его отстает, управляться не хочет. И стоп — вроде бы поршень в цилиндре заклинило.

Но тут уж ремонтники подоспели, на буксир взяли. Так что полный порядок.

— Спасибо, — сказал Астафуров. — Молодец, младший сержант, не растерялся.

— Слушай, после службы в автодорожный техникум или институт поступай, — посоветовал Орагвелидзе. — Лучшую характеристику дадим!

Водитель пытался улыбнуться, но улыбки не получалось на бледном, перепачканном смазкой лице.

Машина была повреждена основательно. Астафуров, выяснив объем работ, посмотрел на часы, спросил Орагвелидзе:

— Сколько времени требуется?

— Наши ремонтники всегда укладываются в норматив, — не без гордости ответил капитан. — Сделаем как положено, и даже быстрее.

— Уверен, — кивнул Астафуров. — Но сегодня счет на минуты. Перебросьте мешки в другие грузовики. И поскорее.

— Товарищ подполковник! — загорячился было Орагвелидзе, но Астафуров оборвал его: