Что задумал коварный душман-изувер? Вторая мина была обычной, стандартной, без особых сложностей. Она-то и расхолодила афганских саперов, притупила внимание. Сняли ее привычно, поторопились взяться за следующую. А та была поставлена на неизвлекаемость. И — трех человек как не бывало!

А дальше? Если бандит-минер начал хитрить, он не одну ловушку устроил. Наверняка две-три следующие мины будут обычными, «легкими» для умелого сапера, а затем опять какая-нибудь подлость-головоломка.

Прибыв к месту взрыва, капитан Кругорецкий сразу понял: обстановка гораздо сложнее, чем он предполагал. Тот, кто выбрал участок для минирования, был не только коварен, но и весьма опытен. Здесь, на протяжении ста двадцати метров, дорога была вырублена в скалах, шла по самому краю глубокой пропасти. Примерно посередине — поворот, над которым козырьком нависал выступ горы. Расчет бандитов ясен: поставить неизвлекаемые фугасы. Если их даже и обнаружат, взорвать на месте обычным способом, накладными зарядами, невозможно — от взрыва нескольких мин рухнет в пропасть большой кусок дороги, обвалится нависший выступ. Понадобятся недели напряженного труда, чтобы заново пробить путь. А впереди зима, заносы, снежные лавины…

Пока это только предположения: надо было проверить их, а тогда уж принимать решение. Какое, этого Кругорецкий еще по знал. Сейчас, как говорится, действие первое — выявить мины.

— Заслоны выставлены? Не обстреляют нас? — спросил Кругорецкий старшего капитана Джабара.

Тот понял без помощи Тургина-Заярного, показал рукой:

— Один взвод поднялся выше дороги. Один — на склоне ущелья. Один — возле речки.

— Добро. — Капитан Кругорецкий повернулся к свозя саперам, окинул взглядом, привычно проверяя экипировку.

Ребята надели бронежилеты, настроили миноискатели. Младший сержант Михаил Усманов держал на поводке Гезу, собака перебирала передними лапами, предчувствуя работу. Поодаль, возле машин, стояли афганские солдаты. Кругорецкий попросил Джабара и Тургина-Заярного отойти туда же, в безопасное место. Улыбнувшись, сказал Усманову:

— Пускай свою красавицу!

Потрепав рукой густую шерсть на загривке собаки, младший сержант ласково подтолкнул ее: «Ищи, Гела! Ищи!»

Собака понятливо опустила к земле черный кончик носа осторожно шагнула вперед. За ней, уступом, в зону минного поля двинулись саперы. Наблюдая за их неторопливыми действиями, Кругорецкий с радостью и мимолетной грустью подумал: эти парни, с которыми он проработал целый год, вполне могут теперь обойтись без него.

20

20

В ту осень, когда Миша Усманов начал учиться в восьмом классе, выдался холодный, дождливый сентябрь. В одну из суббот Миша с родителями приехал на садовый участок, чтобы подготовить его к зиме. Совсем недавно здесь било тепло, зелено, радостно. Миша носился на велосипеде вместе с друзьями, ходил за грибами в старый таинственный лес. А теперь все было пустынно, уныло. Завяли цветы. От сырости потемнели постройки.