Кругорецкий провел кончиками пальцев правой руки под днищем бака, разыскивая тонкие проволочки, а обнаружил не только их, но и нечто иное: холодные, конусообразные чушки… Вот оно что! Под фугасом, оказывается, есть еще один «этаж» — артиллерийские снаряды. Ясно! Саперы попытаются извлечь бак из земли, но «довесок» выполнит свою функцию. Громыхнет взрыв — горы содрогнутся окрест!

Что может и должен сделать сейчас минер? Разорвать страшную цепочку. Вот они, тонкие проволочки под днищем бака, ведущие к заряду, который обеспечивает неизвлекаемость фугаса. «Ловушка» очень сложная — опасная. Верно. Во всяком случае, после нее душман вряд ли устроил еще какой-нибудь «сюрприз». Надо учитывать: бандиты работали в темноте, торопливо.

Будешь слишком хитрить, извращаться в такой обстановке — запутаешься, подорвешь сам себя.

Все это взвесил капитан Кругорецкий, прежде чем сделать главное — разъединить провода. На всякий случай приказал Михаилу Усманову отойти за выступ скалы и увести туда Гезу. Младший сержант повиновался молча и быстро. Михаил знал закон минимильного риска. Порог этого риска может быть очень высоким, очень тяжким, но нарушать его сапер не имеет права. Что бы ни случилось с Кругороцким, начатую им работу обязаны довести до конца его товарищи. И прежде всего младший сержант Усманов — самый опытный в группе после капитана.

22

22

Колонна, растянувшаяся от зоны минирования до овечьей кошары, была большой и с каждым часом увеличивалась. Впереди — три десятка машин афганского боевого агитационного отряда. Затем грузовики с рисом и охранение: бронетранспортеры, боевые машины пехоты. А сзади все подходили и подходили афганские высокобортные барабухайки, автобусы, частные легковушки, поводки, ослики с поклажей. По всей округе разнеслась весть о том, что в Загорную провинцию идет колонна, которая расчистит путь через перевалы, распугает душманов. Хлынули на шоссе те, кто давно не мог попасть домой или к родственникам, кому нужно было за перевалы по тем или иным делам. Даже кочевники подоспели ближе к вечеру и остановились в предгорьях со своими стадами. Кочевники тоже боялись идти через перевал, опасаясь мин на дороге и появления душманов, которые без зазрения совести отбирали баранов, телят и верблюдов.

Никто не знал, почему не движется колонна, тронется ли она дальше, пока светло, или нет. Люди волновались, особенно женщины с детьми. Надвигалась ночь, холодная в возвышенных местах, на плоскогорье: надо было как-то устраиваться, кормить малышей. Да и страшно: шакалы-душманы могли подобраться во тьме, напасть или открыть издали стрельбу по кострам, по женщинам, по скоту. Естественно, афганцы стремились ближе к военному лагерю, под защиту советских бойцов: гражданские начали перемешиваться с военными, а это в данной ситуации не сулило ничего хорошего.