– Остановись, – сказал Лео. – Вы провалитесь!
– Нет, это ты остановишься, иначе я пристрелю сестренку!
– Ты этого не сделаешь, Димитри, потому что не хочешь умереть. Вернитесь к берегу!
Лео сделал еще несколько шагов, глядя на смертельно-бледное лицо Лоррен. Она дрожала, выбивая зубами дробь.
– Отпусти сестру, Димитри, и сдайся, – продолжил уговаривать Лео, и тут лед треснул, начал разъезжаться в стороны, вставать дыбом.
– Ложись, Лоррен! – заорал он.
Димитри пошатнулся, потерял равновесие, и Лоррен удалось вырваться и распластаться по льду в тот самый момент, когда лед под ногами брата провалился.
Лео будто в кошмарном сне увидел, как Димитри погружается в черную полынью. Лед продолжал трескаться, но Димитри сумел ухватиться за руку сестры и все-таки держался на плаву. Лео осторожно дотянулся до щиколоток Лоррен и потянул, не давая ей соскользнуть в бездну, но Димитри подтаскивал ее к себе, стуча зубами, взглядом умоляя о спасении. Выли полицейские сирены, хлопали дверцы машин, перекрикивались полицейские.
Дальше все происходило со скоростью света. Пальцы Димитри разжались, но Лоррен продолжала держать его за руку, пока не кончились силы. В следующую секунду плечи и голова ее сводного брата исчезли под водой. До самого последнего момента он смотрел на сестру.
Лео вытащил Лоррен на твердый лед, и они осторожно поднялись на ноги. Он обнял ее, обхватил огромными ручищами, погладил по волосам и шепнул:
– Любимая моя девочка…
Она рыдала, упираясь лбом в его грудь, и то и дело смотрела на водную могилу брата. Они простояли так пять минут. Молча. Неподвижно. Пока она не успокоилась. Тогда Лео бесконечно нежно повел ее к берегу, где их окружили полицейские, надевшие наручники на Гонзо, который стоял рядом с трупом Каррена. Лео разъяснил ситуацию, Финк по рации подтвердил его слова, Гонзо освободили, и один из патрульных вызвал судебного медика графства Рокленд и «скорую»…
Димитри Бальсан упокоился в жидкой ледяной могиле – черной дыре под серым небом.
46
46
Эд Ширан, «New York»Финк повел себя на удивление деликатно и уважительно, допрашивая Лоррен в Департаменте парковой полиции в десяти километрах от рокового пруда у Медвежьей горы на дороге Семи Озер, 3006. Большое здание из тесаного камня и бревен под шиферной крышей стояло в красивейшем месте долины Гудзона.
Лоррен принесли чай и теплое одеяло, ее осмотрел врач. Инспектор даже предложил ей пончик в шоколадной глазури – она оценила жест, но от угощения отказалась. Беседа между Финком и Лоррен получилась дружеская, неформальная. Он говорил с ней, как исповедник, кюре, раввин, молча пережидая приступы слез, смотрел участливо. С его лица не сходило подавленно-унылое выражение – умелое оружие при общении с подозреваемыми. Потом Финк пригласил в кабинет Лео, терпеливо ждавшего своей очереди вместе с Гонзо.