— Мне тоже.

— И что ты думаешь о миссис Дэнверс? — спросил Санджей.

Но как и в прошлый раз, Эмми не ответила на его вопрос. Вместо этого она наклонилась и так крепко поцеловала Санджея, что у него закружилась голова.

Комната с полупустыми коробками и грудами вещей Эмми отодвинулась на задний план. Все его чувства были сосредоточены только на них двоих: на прикосновении ее пальцев, на ее дыхании, согревающем его шею, и на соединившихся губах.

Санджей понимал: впервые увидев Эмми в вагоне, он влюбился не в нее, а в некий идеальный образ. В собственную фантазию, благодаря которой он наделил незнакомую девушку множеством достоинств, сделав ее эталоном совершенства. Но сейчас он любил настоящую Эмми со всеми ее причудами и недостатками. Со всем тем, что делало ее неповторимой.

Санджей не боялся, что у них что-то может пойти не так, и не загадывал на будущее. Он часами слушал медитации, пытаясь стать более спокойным и рассудительным, и наконец достиг желаемого результата. Не было ничего, кроме момента «здесь и сейчас» — самого совершенного момента в жизни.

Он провел рукой по волосам Эмми, намотал прядь себе на пальцы и вдохнул ее запах. Он знал, что его уже никогда не потянет в другие места.

АЙОНА

АЙОНА

— Здравствуй, красавица Би, — произнесла Айона.

Би сидела в кресле и смотрела из окна на заходящее солнце. Услышав эти слова, она повернулась к Айоне и улыбнулась. У Айоны отлегло от сердца. Сегодня у них явно будет хороший день.

— Это опять ты, — сказала Би. — Я ведь тебя знаю?

— Да, дорогая, это я. Айона.

— Айона? Так зовут мою любимую. Она сейчас в Париже. Посмотри на снимок. Правда, она великолепна?

Би указала на рамку с фотографией, стоявшую на каминной полке. Это была уменьшенная версия снимка, что висел на стене в прихожей Ривервью-Хауса.

— И ты тоже великолепна, моя дорогая, — заверила ее Айона, включаясь в игру.

Все попытки поправить Би не дали бы никакого эффекта, а лишь вызвали бы у бедняжки замешательство и подавленность.

Айона знала: есть проблемы, которые при всем желании решить невозможно. Поэтому нужно найти способ сжиться с такими проблемами. И если Би уже не в состоянии вернуться в мир Айоны, то она сама переместится в мир любимой.

— Давай отправимся в Париж, — предложила Айона.

Она подошла к столику со старомодным проигрывателем. Нужная ей пластинка с песнями Коула Портера уже лежала на диске. Оставалось лишь опустить тонарм на дорожку, где Элла Фицджеральд исполняла «Let’s Do It».