Эмми подумала о том, что рядом с Санджеем она всегда ощущала радость и покой. Могло ли это стать отправной точкой для чего-то большего? Девушка вспомнила, как огорчилась, не увидев его на платформе Нью-Малдена. Санджей был единственным, с кем ей по-настоящему хотелось проводить время. Следом понеслись другие мысли. О том, какой он симпатичный. Эмми пришло на память, как у нее внезапно перехватило дыхание, когда несколько недель тому назад она увидела полоску его загорелого мускулистого живота. Вспомнилась неоправданная ревность, когда она подумала, что Санджей с кем-то встречается. А как здорово он помог ей справиться с паникой, вызванной назойливыми звонками Тоби. Из всех ее знакомых только он один помнил наизусть все элементы таблицы Менделеева и любил романы Дафны Дюморье.

Возможно, в их отношениях уже было что-то большее, только сама Эмми этого не замечала. Она слишком много внимания уделяла тому, чтобы оглядываться назад, на свою разбитую жизнь, и не видела того, кто все это время находился рядом. Доброго, заботливого и такого неотразимо привлекательного Санджея.

Но могла ли Эмми доверять собственной интуиции, когда та не уберегла ее от отношений с Тоби, едва не окончившихся катастрофой? Вряд ли. Однако она вполне могла доверять Айоне, чей палец настойчиво подвигал ей одну из карточек, недвусмысленно требуя выбрать именно этот ответ.

Эмми потянулась было к картонке, но в этот момент вспомнила новое незыблемое правило своей жизни: «Отныне — никаких мужчин». Ну и как поступить?

Она многому научилась у Айоны, а потому сейчас воспользовалась девизом этой удивительной женщины: «Правила нужны для того, чтобы их нарушать».

Эмми наклонилась и взяла картонку с надписью «ДА».

МАРТА

МАРТА

Порою Марте было нелегко помнить, что мистер Сандерс — это на самом деле Пирс. Во время школьных собраний в актовом зале, когда на сцене рассаживался весь преподавательский состав, он в своих «воспитательских» вельветовых брюках и бордовом шерстяном джемпере из магазина «Маркс энд Спенсер» удивительно органично смотрелся среди остальных учителей-мужчин. Ей не верилось, что когда-то он носил костюмы, сшитые на заказ, и вел себя нагло и высокомерно. На того Пирса, точнее, на его навороченный ноутбук ее вытошнило в вагоне поезда. Тогдашний Пирс имел обыкновение нарочито громко разговаривать по мобильному телефону и занимал куда больше пространства, чем обыкновенный пассажир. Казалось, даже кислород из воздуха он стремился забрать себе… Сейчас он набирался педагогического опыта, готовясь примкнуть к небольшой группе учителей, которые умели обходиться без излишней строгости и в то же время не позволяли учащимся садиться себе на голову.