Циркулировали слухи, что мистер Сандерс положил глаз на мисс Коупленд, учительницу рисования и лепки. Их видели выходящими вместе из кладовой, где хранились материалы для ее уроков. Марта в подобных пересудах не участвовала. Она сама слишком долго пробыла в положении жертвы сплетен и потому не верила всему, что слышала. Возможно, Пирсу просто зачем-то понадобилась глина. Или двусторонний скотч.

На выходе из зала Марту отозвал в сторону мистер Брэйден, преподаватель сценического искусства.

— Марта, — начал он. Лицо мистера Брэйдена было совершенно непроницаемым, а потому девочка не знала, ждать ей беды или нет. Наверное, после стольких лет работы в школе человек способен полностью подчинять себе движения лицевых мышц. Особенно если он преподает сценическое искусство, где такое умение обязательно. — У меня есть письмо для тебя и твоих родителей. Когда ты обсудишь с ними его содержание, дай мне знать о принятом решении. — Он подал ей тонкий конверт и растворился в толпе прежде, чем Марта успела расспросить о подробностях.

Письмо она не открывала вплоть до самого обеденного перерыва, хотя оно угрожало прожечь дыру в ее школьном рюкзаке, словно было радиоактивным. Но Марта все утро стойко таскала конверт нераспечатанным, дожидаясь встречи с Ааденом. Она почему-то чувствовала, что не должна читать это послание в одиночку.

Когда она появилась в школьной столовой, там уже было людно. Марта прошла мимо дальних столиков, за которыми ели изгои и лузеры (она до сих пор относилась к ним сочувственно), и направилась в центр, к столику Аадена.

Несколько месяцев назад она не осмелилась бы сесть там. Это было бы нарушением всех неписаных правил, которые установили соперничающие между собой шкальные группировки. Нет, сама Марта за это время практически не изменилась. Она оставалась все такой же тощей, угловатой и застенчивой девицей, не умеющей на лету усвоить новейшие жаргонные словечки, по-прежнему одевающейся не так и не идолизирующей «правильных» звезд. Но благодаря какой-то непостижимой алхимии все то, что прежде воспринималось в ней как странности, превратилось в индивидуальность.

— Привет, Марта! — Ааден подвинулся, освобождая ей место. — Я по тебе соскучился!

— Дурень, мы не виделись всего два часа, — ответила Марта. — Прикинь, мне тут мистер Брэйден какое-то письмецо передал. Я еще не открывала. Наверное, какая-нибудь тягомотина, но…

— Хочешь, чтобы я открыл его и прочитал тебе вслух? — спросил Ладен.

— Нет уж, мерси. Я сама это сделаю. Мне просто хотелось, чтобы ты был рядом. Для моральной поддержки.