В 1903 году Гальперин принял участие в работе 6-го сионистского конгресса в Базеле, где решительно выступил против «плана Уганды». Наконец, в 1906 году он снова прибыл в Землю Израильскую и прожил тут до конца своих дней. Денег у него уже не осталось. Большая часть состояния была им растрачена. Над остатками его мать сумела добиться опеки — Михаила признали недееспособным по части бизнеса. А он готов был делиться с бедными поселенцами буквально последним. Свои идеи он по-прежнему пытался воплотить в жизнь и сыграл роль в основании группы «Ха-Шомер» — «Страж», организации, взявшей на себя охрану еврейских поселений. Гальперин всегда посещал места концентрации молодежи, призывал молодых людей учиться владеть оружием. И эта агитация имела успех. Но Дон Кихоты не являются хорошими организаторами. Так что действительным основателем «Ха-Шомера» стал Исраэль Шохат. Он был практичнее Гальперина. Выходец из состоятельной еврейской семьи в Гродно, он еще подростком вошел в кружок «Поалей Цион» и в отряд еврейской самообороны в родном городе. Как видим, на левом фланге сионизма оказались не только люди пролетарского происхождения.

А Гальперин меж тем жил физическим трудом. Отношения с членами «Ха-Шомера» были у него наилучшими, хотя он и «остался за бортом». Был староват, чтобы стать рядовым бойцом и не подошел для руководства. Я это особо подчеркиваю. Ибо случалось в нашей истории, что люди, оттесненные жизнью на второй план, испытывали горькую обиду и иногда даже покидали наши ряды. Но Михаил не был честолюбив. Было ему уже лет 50. Но оставался он таким же мечтателем. Кстати, к арабам он был настроен дружественно. Наивно полагал, что в дальнейшем они смешаются с нами и ассимилируются.

В 1911 году Михаил Гальперин случайно прославился на всю страну. В Яффу приехал на гастроли итальянский цирк. Для увеличения сборов было объявлено, что желающие смогут войти ко львам в клетку, и предложили записываться. Записались итальянский консул, турецкий чиновник, араб-лодочник и греческий торговец. Еврея, любителя острых ощущений, не нашлось сперва, что вызвало едкие замечания среди публики. Тогда на арену и вышел Михаил Гальперин. Разумеется, наш Дон Кихот переплюнул остальных смельчаков. Входить-то они в клетку входили, но выходили из нее быстро. А он не спешил покидать львов. Спел им «Атикву» (сионистский гимн), выкурил в клетке сигарету, потребовал подать туда стакан чая. Словом, продемонстрировал всем, что значит потомок Маккавеев! Директор цирка не знал, как его из клетки выпроводить. Говорили на эту тему много. Особенно эта история понравилась бедуинам, пересказывавшим ее в бесконечных вариациях. Можно, конечно, считать, что это была глупая бравада. Но ведь это Дон Кихот! А на современников случай в цирке произвел куда большее впечатление, чем вся другая его деятельность. И сегодня вспоминают у нас Гальперина чаще всего в связи с этой историей.