– Похоже, время кормежки, – сказал Петтифер, шагавший позади нас. – Хоть кто-то еще способен мыслить ясно.

– Заткнись, Тиф, – сказала Мак.

– Я просто хотел чуток развеять уныние.

Мы находились в каких-то ярдах от поляны, где росли мои грибы, она была сразу за рощицей по левую руку от нас, и при мысли о ней у меня все сжалось в груди. Когда мы вышли из сосняка, я увидела, что возле домиков нас поджидает директор. Я не хотела с ним разговаривать, но он топтался на месте с таким официальным видом, будто принес документы на подпись. Назар подбежала к нему и, принюхиваясь, стала кружить у его ног. Зонтика при директоре не было.

– Давай свернем, – шепнула я Мак.

– Уверена?

Она повела меня в сторону, но директор поспешил нас перехватить.

– У вас не найдется минутки? – спросил он. – У вас обеих.

Тут как раз подоспели Тиф и Кью.

– Что сейчас будет в большом доме? – спросил Кью.

– Я попросил Гюльджан приготовить ее фирменные кёфте[49], – сказал директор. – В честь мальчика. Если вы устали, присоединяться к нам необязательно. Сегодня был трудный день.

– У Кью пропал аппетит, – сказал Тиф. – А я вот не прочь.

– Как вам будет угодно. – Повисла неловкая пауза. – А теперь, если вы не против, могу я ненадолго украсть у вас дам?

– Они нам не принадлежат, – ответил Куикмен.

– Все нормально, – сказала я.

Тиф и Кью двинулись дальше, и собака потрусила за ними.

Когда они отошли, директор сложил руки на груди.

– Знаете, я начинал сомневаться, действительно ли попечительский совет понимает, как устроено наше Прибежище. Но в вашем случае, Маккинни, они доказали, что я не прав.

– Я не совсем понимаю вас, сэр.