– Рекомендую вам –
* * *
Ложиться спать не было смысла. Но, поскольку все пошли в столовую – якобы скорбеть, – в особняк возвращаться тоже не хотелось. Я приняла душ и снова переоделась (вся моя одежда, казалось, была пропитана воспоминаниями), навела порядок в мастерской, вымыла кисти с мастихинами и разложила по местам материалы. Затем заварила чашку чая и присела на диван отдохнуть и, должно быть, слишком сильно запрокинула голову, потому что проснулась уже затемно, при свете лампы, с остывшим чаем в руках. Растопка для печки у меня закончилась. Она хранилась в кладовой большого дома, и я знала, что утром Эндер восполнит мои запасы. Но из-за дождя вечер выдался промозглым и грозил простудой, нужно было согреться.
Комната Эндера находилась на первом этаже – тесная каморка с узкой кроватью и раковиной за муслиновой шторкой. Дверь была заперта, на стук никто не отвечал. Сверху доносились какие-то звуки, и я поднялась по лестнице посмотреть, нет ли его в столовой или на кухне. Но увидела только Линдо, испанца, и парочку других краткосрочников. Они играли в шаффлборд за нашим столом и сильно шумели. Заметив меня, Линдо сделал знак, и они притихли.
– Все нормально? – спросил он.
Все уставились на меня. Я с трудом узнавала их лица – тупые, дряблые, глумливые.
– Я ищу Эндера, – ответила я. – Что вы делаете за нашим столом?
Испанец пожал плечами:
– Стол нужен нам для игры. – Он спокойно встретил мой взгляд. – Эндера здесь нет. Мы его не видели. Передать ему, что вы его искали?
Прилавки были завешены, дверь на кухню заперта.
– Нет, не надо.
Линдо кивнул и вернулся к игре. С минуту я топталась у входа в столовую в надежде, что Эндер покажется на лестнице или в конце коридора, но он так и не появился. Да и во всем особняке не было никакого движения, будто после особого ужина Гюльджан всех так разморило, что они отправились спать.
Комната Куикмена находилась по правую руку от лестничной площадки, напротив библиотеки. Я редко беспокоила его, когда он был у себя. Из нашей четверки он ревностнее всех оберегал свое жилище, и проще было подождать, пока он сам придет в столовую, чем пытаться выманить его из комнаты, – а если за обедом или ужином его не было, мы понимали, что ему хочется побыть одному. Но на этот раз я не стала считаться с его желаниями. Я подошла к двери и постучала.
Кью открыл в ту же секунду. Я едва успела отвести руку. Вздернув подбородок, он выглянул в щелочку.
– Так и думал, – сказал он, широко отворяя дверь. Комната изменилась с тех пор, как я заходила сюда в последний раз, не так завалена вещами, но и что-то еще. Заметив мое замешательство, Куикмен ткнул большим пальцем в сторону письменного стола: – Стол раньше стоял у окна.