Они вернулись к Свете. Дима опытной рукой поставил миску на пол, рядом с прикроватной тумбочкой, подхватил туфли и отставил их в сторону.

– Заблюет, – уверенно заявил он, кивая на туфли.

Сергей приоткрыл форточку.

– Накрыть бы ее, а она на одеяле лежит, – заметил Дима.

– Сейчас, – Сергей открыл шкаф и вытащил с верхней полки большой шерстяной плед, похожий на тот, что был у него в деревне, – специально купил такой, чтобы вспоминать бабушку.

Он бережно укрыл Свету.

Дима и Сергей встали рядом, глядя на дело своих рук. Света мирно спала, еле заметно похрапывая.

«Как мама», – с нежностью подумал Сергей.

– Ладно, пойдем, че мы тут на нее уставились, как два маньяка, – сказал Дима, и они пошли на кухню.

Сергей по привычке поставил чайник и уселся на подоконник, находясь в легком мечтательном настроении. За окном догорал день.

Дима сел на табурет и почесал голову.

– Мне кажется, это все кекс. Мне самому как-то не очень, – заметил он, вопросительно глядя на Сергея. – Тебе не показалось, что он горчил?

– Кто? – удивился Сергей, который в этот момент, прикрыв глаза, подобно коту, изучал свое мироощущение.

– Ну, маффин этот, – объяснил Дима.

– А, да нет, вроде нормальный, – рассеяно ответил Сергей.

– Да что с тебя взять, – махнул рукой Дима. – На «Роллтонах» неделями живешь.

Посидели молча. Из оцепенения их вывел свист чайника. Сергей хотел налить Диме чай, но тот отказался. Налил себе.

Дима сидел как-то напряженно, поглядывая на Сергея, который снова разместился на подоконнике, скрестив ноги и поставив чашку с горячем чаем возле себя.

– Как думаешь, она долго будет спать? – неуверенно спросил Дима.

Сергей пожал плечами. Он был не против, если бы она спала так вечность, а он иногда приходил и гладил её ступни. Он выглянул в окно. Листва уже почти вся облетела, и были видны окна противоположного дома.